Чтение онлайн

Слава молчал, опустив голову вниз, а потом глубоко вздохнул, словно решаясь на что-то, и выпалил:

– Потому, что она любила меня так называть. А после неё не мог слышать, что кто-то так ко мне обращается.

– Кто – она? – обомлев, спросил Егор, хотя уже знал ответ.

– Машка, - подтвердил его догадки Слава, вскинув на него глаза.

Романчук вцепился себе в волосы и отошёл в сторону, приглушённо выругавшись. Он не понимал, как справляться с тем, что происходит. Хотелось просто взвыть в голос, чтобы напряжение и боль, что скручивало все его органы, хоть немного отпустило.

–

Я не насиловал её, - послышался тихий Славин голос, - я любил её и никогда бы не причинил ей вреда.

– Врёшь, - прошипел Егор, обернувшись, - ты написал записку, и её изнасиловали в тот же день и в том же месте. Как ты это объяснишь?

– Не знаю! – закричал Слава и опустился на корточки, опираясь спиной на стену дома, - Да, мы были вместе возле старой фермы, но когда собирались уходить, она сказала, что пока я не разберусь со своей невестой, нас не должны видеть вместе. Поэтому я ушёл первый. Но тогда с ней всё было в порядке. Я только на следующий день узнал, что её изнасиловали…

– Что-то мне нехорошо, - послышался слабый голос Яны.

Мужчины обернулись к крыльцу и увидели, как она опасно покачивается на маленьком стульчике. Тётя Зина попыталась удержать дочь, но едва не упала вместе с ней. Илья и Егор метнулись к крыльцу. Егор оказался быстрее, поэтому первым успел подхватить, теряющую сознание, сестру на руки.

****

Через час, когда Яну увезли на «скорой» во дворе остались только Егор и Илья со Славой. Все трое молчали.

Только у Егора в душе разворачивалась настоящая катастрофа. Именно в тот момент, когда, едва пришедшую в себя сестру, грузили в машину на каталке, он понял масштаб тех разрушений и хаоса, что он внёс в чужие жизни. Не стоило ему так резко и бесцеремонно копаться в прошлом других людей и выносить им обвинения. Нельзя идти напролом по головам. Это неправильно. Да, бесспорно справедливость для его семьи должна восторжествовать, как и свершиться наказание виновного, просто нужно действовать более аккуратно, чтобы не зацепить взрывной волной тех, кто был непричастен. Но он уже натворил немало и обидел тех, кто этого не заслуживал. Как теперь всё исправить?

– Это всё просто какой-то грёбаный сюр, - вздохнул Илья, потерев лицо руками, - я, блин, просто охреневаю до сих пор. И не знаю, как остановиться.

Егор был согласен с братом. Но, как бы он не охреневал, ему нужно было услышать от Славы всё, что тот знал.

– Ну, что, Славик, продолжим исповедь? – повернулся он к Ершову.

Тот только угрюмо кивнул и присел на ступеньки.

– Я серьёзно любил твою сестру. И был её первым мужчиной, но я её не насиловал.

– Твою мать, - простонал Егор, вцепившись себе в волосы, - ну просто – блеск.

– Хорошо, хоть у нас больше сестёр нет, - мрачно пошутил Илья, - а то у Славки походу фетиш.

И какой бы ни была абсурдной ситуация, но иронию Романчук оценил. Даже позволил себе криво, но безрадостно усмехнуться.

– Ладно, Славик, рассказывай. Но учти, я следак, и за километр чую, когда мне врут.

Слава

только покачал головой и, сплюнув, начал свой рассказ.

****

…25 лет назад…

Когда Слава назначал Маше встречу, он не думал, что всё закончится именно так. Он хотел просто поговорить и рассказать о своих чувствах, которые испытывал к этой невероятно красивой, скромной и невинной молодой девушке.

Сам-то он считал себя уже матёрым и прожжённым армией мужиком, и даже представить себе не мог, что, как пацан, по уши втрескается в молоденькую серьёзную выпускницу, у которой на уме была только учёба и поступление в универ.

Они встретились случайно: пару раз его компания пересекалась с её, и вот уже ни о ком, кроме неё, думать не мог. Хотя у него была невеста – Вика, которая дождалась его из армии и теперь ждала, что они вот-вот поженятся. Он и сам этого ждал, до того, как встретил Машку.

А самое удивительное, что она тоже обратила на него внимание. Он замечал это по её долгим взглядам и краснеющим щекам, когда ловил её за наблюдением за ним.

Несколько раз было даже такое, что ему пришлось провожать её до дома, и они разговаривали всю дорогу. В основном, конечно, говорила она, а он, как завороженный, слушал и не мог отвести от неё взгляда.

А потом, на её выпускном вечере, где она была в воздушном бежевом платье, он окончательно понял, что ему не нужен никто другой. И даже решился поговорить с Викой, только он уехала куда-то с их общим другом Коляном.

Тогда он и решил на следующий день написать Маше записку, чтобы прояснить для себя, нужен он ей или нет. Даже припёр на место встречи чай в термосе, пирожные и покрывало.

Она пришла, и по одному её взгляду он понял, что всё взаимно. Они долго сидели, пили чай и просто болтали, а потом Слава решил просто её поцеловать, и уже не смог остановиться. Маша, хоть и была поначалу против, но потом растаяла и сдалась под его опытными руками и нежными многообещающими словами.

И вот они вдвоём лежали голые на покрывале вдали от посторонних глаз, над ними синело яркое летнее небо, летали ласточки, и казалось, что счастье совсем рядом.

Слава прикрыл обнажённую Марусю свободным концом покрывала и крепко сжал её в своих руках.

– Я люблю тебя, Машка-ромашка, - прошептал он, касаясь её виска, - никогда такого не чувствовал. Сердце, как будто сальто крутит. Никак успокоиться не может.

– Боже, Мурза, что мы натворили? Как стыдно-то… И страшно… Как я могла? Это же позор какой! – запричитала Маша, а потом и вовсе разревелась в голос.

Слава испуганно подскочил, во все глаза глядя на расстроенную девушку, заливающуюся слезами. Сердце забилось ещё сильнее. Действительно, чем он думал? Как мог обидеть девушку? Она ведь совсем молоденькая и неопытная, а он набросился на неё, как одержимый. Он ведь прекрасно понимал, что она не устоит. Страх ледяными когтями вцепился в мышцы. А вдруг она не захочет больше его видеть? Вдруг он сделал что-то не так? Вдруг стал противен ей?