Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
В носу защипала от злости, обиды и бессилия. Егор сейчас не только растоптал её чувства, но и позарился на самое святое – на память о её отце.
– Забирай внизу свои вещи и уходи, - выдавила она, отворачиваясь от Егора.
Боковым зрением девушка увидела, как он руками взъерошил волосы, а потом, по-прежнему не взглянув на неё, направился к выходу из комнаты.
– Ты скоро совсем свихнёшься со своей местью, - едва слышно прошептала Аня, не надеясь, что её слова будут услышаны.
Только Егор всё
– Я бы посмотрел, на что бы пошла ты, если бы представилась возможность узнать, что на самом деле случилось с твоим отцом, - сказал он и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.
****
Егор выскочил в прохладную туманную ночь, на ходу натягивая на себя худи, и поспешил покинуть соседский двор.
Это же надо было так облажаться. Мало того, что не узнал то, что хотел, но ещё и спалился перед соседкой, навсегда лишаясь шанса добраться до этих злополучных писем. Форменный дебил. Надо было ещё подождать, прежде чем идти на поиски. Видимо, она не так крепко уснула, как он думал.
Он уже практически взбежал на крыльцо, когда нижняя ступенька провалилась под его весом.
– Сука, - выругался он, пытаясь достать ногу из-под старых досок.
Нет, ну этот дом, когда-нибудь точно его убьёт. Нужно на пару дней взять перерыв в своих стремлениях докопаться до правды и починить всё самое аварийное. А то его отпуск резко перейдёт в больничный с какой-нибудь бытовой травмой.
На треск выбежал Широ и с разбега от радости кинулся прямо на Егора, едва не свалив его с ног.
– Широ, тише, - выдохнул он, отодвигая пса и, наконец, освобождая ногу.
Егор зашёл на кухню и, покопавшись в холодильнике, извлёк оттуда начатую бутылку виски, которую они с Аней не допили несколько дней назад. Плеснув себе немного в чашку, он сделал один большой глоток и едва не закашлялся, прижимая кулак к губам.
Да, всё складывалось, как нельзя, хреново. И выхода из этой задницы он пока не видел.
Широ, покрутившись у ног хозяина и не добившись никакой реакции, унёсся в комнату.
Егор в это время достал сигарету и закурил, упираясь одной рукой в кухонный стол. Мысли и чувства находились в хаосе. Он никак не мог сосредоточиться на чём-то конкретном. Единственное, что он сейчас ощущал – это тонкий кисло-сладкий аромат малины и терпкий ни с чем несравнимый женский запах, которым пропахло все его тело и даже одежда.
Образы тех часов, что они провели в её кровати, заставили его вздрогнуть. Было круто. Так круто, что он не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо.
Возбуждение горячей волной ударило в пах, и мужчина поморщился, делая очередной глоток виски и глубоко затягиваясь. Так, подобные мысли нужно срочно гнать куда подальше,
Тихий шорох послышался от двери. Егор резко вскинул голову, как раз в тот момент, когда на пороге появилась Аня. Сердце со всей силы ударило в грудную клетку, буквально оглушая.
Бледная, с красными опухшими глазами, укутанная в тёмный безразмерный спортивный костюм, она одним своим видом вывернула его наизнанку.
Одной рукой она нервно заправила мокрые волосы за ухо, а второй крепче прижала к себе его куртку.
Молчание тонкой напряжённой стеной повисло в воздухе. Слов не было. Только эмоции, что бешеным штормом, бились внутри.
– Я куртку принесла, - еле слышно прошептала Аня, протягивая вперёд его вещь.
Егор полностью выпрямился и, обойдя стол, осторожно подошёл ближе, забирая джинсовку. А потом замер, вглядываясь в темноте кухни в лицо девушки.
Она явно плакала, о чём говорили её опухшие глаза и покрасневший нос. Егор почувствовал, будто его со всей силы ударили под дых. Он даже на мгновение задержал дыхание.
– И ещё я принесла одно из писем отца, - тихо продолжила девушка и дрожащей рукой вытащила из кармана толстовки прямоугольный конверт.
От бешеных толчков крови в организме зазвенело в ушах, а по спине прокатилась волна колючих мурашек.
– Зачем? – спросил Егор, глядя в её заплаканные тёмные глаза.
Казалось, что слёзы и сейчас в любой момент могут покатиться по её щекам, но она держалась, закусив губу и вздёрнув подбородок.
– Я должна доказать, что мой отец не трогал твою сестру. И пускай я в этом не сомневаюсь, но не позволю тебе распускать о нём мерзкие слухи.
– Я и не собирался, - тяжело вздохнул мужчина.
– Не ври. Ты ведь сделаешь всё, чтобы люди узнали имя насильника. Ведь в этом заключается твоя месть? Мёртвому человеку ты больше никак не сможешь отомстить…
– Ань, послушай… , - начал он, но девушка его перебила:
– Читай, и закончим с этим, - ткнула она конверт прямо ему в грудь.
Егор перехватил её руку и вместе с письмом прижал к себе.
Девушка дёрнулась, словно от разряда тока и с силой выдернула свою руку, делая шаг назад.
Письмо осталось у него в руке.
– Читай, - жёстко повторила она, складывая руки на груди.
Романчук бросил ещё один взгляд на Аню, а потом полез в карман своих брюк, где лежала сложенная записка, которую написал Марусе тайный ухажёр. Он специально взял её с собой, когда несколько часов назад отправилась к соседке. Он надеялся, что у него представиться шанс, добраться до писем её отца.
Руки едва заметно подрагивали, когда он раскладывал на столе записку, а затем доставал письмо из конверта.