Эхо разрушенных судеб...
Шрифт:
– Ну же, док, не будь ссыклом. Выходи, поговорим.
Адреналин все интенсивнее бурлил в крови, нервы под кожей словно оголились. Вот он, человек, который изнасиловал сестру, стоит прямо перед ним, не решаясь переступить порог.
– Ты же знаешь, зачем я пришел? – тихо спросил он севшим голосом. – По глазам вижу, что знаешь. Иначе ты бы так не обосрался…
Николай попятился вглубь дома, но Егор схватил его за ворот футболки и вытащил на крыльцо, ставя перед собой.
– Сука, просто открой рот и раскайся, - угрожающе прошипел
Молчание и бездействие этого рыжего утырка распаляло его еще больше. Он сам не понимал, что именно хочет от него услышать, и помогут ли эти слова не убить или не покалечить доктора.
– Слышь, малой, угомонись…
Слава, про которого Егор благополучно забыл, неожиданно появился рядом и попытался отодрать его руки от своего друга.
– Отвали, Славик. Просто уйди и все. Не зли меня еще больше.
Но Ершов не отступил.
– Я не позволю тебе бить моего друга у него же дома.
Романчук грязно выругался и скинул руку Славы со своего предплечья.
– Могу и тебе втащить за компанию, - бросил он почти бывшему родственнику, а потом повернулся к Николаю. – А ты, урод, если будешь молчать, вряд ли сегодня выживешь. И я ни капли не блефую. Живого места на тебе, сука, не оставлю, пока не расскажешь, как ты посмел изнасиловать мою сестру!
Николай продолжал молчать, только страх в глазах усилился, от чего Егор рассвирепел еще больше, яростно отшвырнув его от себя. И тут же оступился, получив ощутимую оплеуху от Славы. В ухе зазвенело, заставляя Егора тряхнуть головой, чтобы прийти в себя.
– Ты что мелешь?! – заорал Ершов, занося руку для нового удара.
Но Романчук уже успел немного оклематься и опередил Славу, быстро и коротко ударив того прямо в нос. Тот согнулся, прикрывая лицо руками.
– Как крыса, - брезгливо сплюнул Егор ему под ноги.
И тут же почувствовал, как с другого бока на него налетел Николай, сбивая с ног. Эффект неожиданности сыграл против него. Падая на бок, он больно ушиб ногу и локоть, а этот урод завалился сверху и несколько раз ударил его в живот и куда-то в область левой почки. Адреналин молниеносным потоком разливался по венам, заглушая боль. Осталась только злость — яркая и ослепляющая, накрывающая с головой. Егор зарычал и, извернувшись, ударил своего соперника локтем по лицу. Тот охнул и едва не скатился на землю. Этого хватило, чтобы Романчук вывернулся из его хватки и спихнул с себя. А в следующую секунду он сам оказался над соперником, толкнув его лицом вниз и скручивая ему руки за спиной.
– Стоять, — крикнул он двинувшемуся к ним Славе. — Ещё шаг, и я сломаю ему руки.
И в подтверждении своих слов сильнее выкрутил запястья Коле. Тот попытался заорать, но все звуки заглушала земля, в которую он уткнулся лицом.
– Скажи, гнида, — прошипел Егор, садясь ему на спину. — Скажи, кто изнасиловал мою сестру?
Николай промычал что-то нечленораздельное.
Егор опустил одну его руку вниз, придавив её коленом, а освободившейся
– Говори, сука! — приказал он.
Рыжий дёрнулся, попытавшись освободиться, но Романчук только усилил хватку, поворачивая его голову немного вбок, чтобы видеть эту мерзкую морду. Его нос, губы и подбородок были перепачканы вязкой бледно-розовой сукровицей вперемешку с землёй.
– Не слышу!
– Я! — заорал в ответ Николай.
Короткое местоимение, которое пробило огромную дыру в груди Егора. Он был уверен в том, что этот человек виновен, но это признание было необходимо. Оно словно было первым крепким кирпичиком в стене правды, которую он пытался выстроить всё это время.
– Убедился, дебил? — повернулся он к замершему рядом с ними Славе. — Он и твоя бывшая договорились нагадить Марусе. Она мстила, а он решил, видимо, просто помочь…
– Она сама виновата, — сдавленно прохрипел Николай.
– Я тебе сейчас башку разобью, — предупредил его Егор.
– Я как собака бегал за ней. В любви признавался. А она только хвостом вертела, да с Мурзой втихаря трахалась.
Егор вдавил лицо Николая обратно в землю. Просто чтобы тот заткнулся и ничего больше не говорил о сестре. Иначе он точно его покалечит, выдержка была уже на нуле.
Слава молча сделал шаг назад, затем второй, а потом развернулся и направился в дом. Похоже, нервы у него сдали.
Егор встал и рывком поднял на ноги Николая, одной рукой продолжая выкручивать ему запястье.
– Рыпнешься, я тебя пристрелю, — тихо пригрозил Романчук.
А сам в это время свободной рукой незаметно похлопал себя по карману, в котором был травмат, проверяя, не потерял ли его во время драки. Слава богу, на месте.
– Боже, Егор…
От этого голоса у него сердце в пятки ушло, и он выругался сквозь сжатые зубы.
– Я сказал ждать в машине, — дрожащим от напряжения голосом приказал он, коротко оглянувшись в сторону ворот.
Возле приоткрытой калитки стояла Аня. В помятом платье, взволнованная и растрёпанная; один только её вид заставлял всё скручиваться в животе от напряжения.
Николай попытался повернуться к девушке лицом, но, заметив это движение, Егор толкнул его в спину и развернул в другую сторону. Он не хотел, чтобы этот похотливый урод глазел на Аню.
– Я не могла сидеть в машине, когда услышала звуки драки. Я… я испугалась.
Романчук глубоко вздохнул, чтобы немного успокоиться. Пока она не появилась здесь, он не чувствовал страха и боли, но сейчас всё изменилось. Тревога сдавила рёбра, мешая вытолкнуть воздух обратно из лёгких, и вместе с этим он почувствовал, как горят места от ударов, которые успели нанести ему эти два придурка.
– На панели лежит мой телефон, — не оборачиваясь, сказал он. — Пароль 1212. Позвони Илье и попроси забрать тебя. Только не пускай его сюда. Скажи, что у меня всё под контролем. Мы здесь просто беседуем.