Чтение онлайн

– Садись быстрее, Данилыч! – крикнул из окна своего голубого УАЗика милиционер.

На долю секунды закралась мысль вернуться обратно к жене, но он тут же одёрнул себя. Во-первых, нужно довести дело до конца и добиться от Мишки признания, во-вторых, убедиться, что тот никому ничего не сболтнёт лишнего, а в-третьих, необходимо проконтролировать действия друзей, у которых легко срывало башню, и они могли натворить много глупостей.

Шевченко быстро запрыгнул в автомобиль, и они рванули в сторону выезда из посёлка, где были колхозные поля и луга для выпаса фермерских коров.

В машине стояла гнетущая

тишина, которую нарушал только рёв мотора да стук каких-то запчастей в старом раздолбанном УАЗе. Когда они уже выехали из посёлка и проехали по грунтовой дороге мимо зелёно-жёлтых пшеничных полей и стада коров и никого не обнаружили, то Кирилл Данилович облегчённо выдохнул. Может, ему не придётся разбираться с этим дерьмом сегодня? Может, им действительно нужно больше в это вникнуть и попробовать по-другому выяснить всю правду, а не слепо доверять человеку, пускай и другу, который давно затаил обиду на Мишку. Ведь сам он так до конца и не смог поверить в вину этого человека. Сомнения всё больше и больше захватывали его мысли. Он уже собирался открыть рот и потребовать, чтобы они поворачивали назад и разобрались с этим законным путём, не устраивая самосуд, но тут впереди показалось облако пыли, сквозь которое угадывались очертания голубого мотоцикла, и участковый надавил на газ, разгоняя свой автомобиль ещё быстрее.

УАЗик опасно подпрыгивал и качался из стороны в сторону на неровной грунтовой дороге. Казалось, что ещё немного, и они перевернутся.

– Тормози! – закричал сзади зам. – Тормози, а то разобьёмся!

Но милиционер его не слушал, он продолжал, как сумасшедший, давить на газ и не отрывал взгляд от мотоцикла, расстояние с которым быстро сокращалось.

Шевченко, онемевшими от страха пальцами, крепко вцепился в боковую ручку и с ужасом смотрел вперёд, где в каких-то нескольких метрах мелькало заднее голубое крыло советской «Планеты».

– Сбрось скорость! Мы сейчас в него врежемся! – заорал он обезумевшему водителю.

– Убью суку, - едва слышно прошипел он в ответ.

А в следующую секунду они с глухим ударом врезались в мотоцикл, и их всех по инерции бросило вперёд. Шевченко едва не вывернуло руку, и он сильно ударился грудью о переднюю панель, но боли совсем не почувствовал. Он не мог отвести взгляда от того, как лёгкий мотоцикл на мгновение подпрыгнул над землёй, а потом завалился на левый бок вместе с водителем, который потом исчез из поля зрения под грудой металла в облаке дорожной пыли.

– Тормози, сука! Тормози! – в унисон закричали глава и его зам.

Ещё секунда, и они наедут прямо на Котова и его мотоцикл. Но милиционер резко свернул вправо, уводя автомобиль в поле, и ударил по тормозам. УАЗик ещё не успел до конца остановиться, как Шевченко выпрыгнул из машины и побежал к Котову.

В клубах оседающей пыли рядом с перевёрнутым мотоциклом неподвижно лежал Мишка. На нём почти не было никаких повреждений, кроме небольшой ссадины на виске, и в первую секунду Кирилл Данилович даже с облегчением подумал, что он жив. Но нет, как только он посмотрел на его неподвижные стеклянные глаза, направленные в небо, то это мимолётное облегчение улетучилось.

Ещё минуту назад человек был жив, и всё могло быть по-другому, но теперь нет. И этого не исправить. Им никогда не изменить того, что они лишили жизни

человека.

…Наши дни…

Егор даже протрезвел, пока слушал Шевченко. А что творилось в душе у Ани, даже боялся представить. Он сделал ещё один глоток холодного чая из её чашки и скосил глаза в её сторону.

Как и в начале рассказа, она сидела, не шевелясь, уставившись куда-то в одну точку за спину Кирилла Даниловича. Одинокая слезинка скользнула вниз по её щеке и капнула на воротник футболки. А у Егора что-то сильно запекло под рёбрами.

– Мы не хотели его убивать. По крайней мере, я. Я был уверен, что мы догоним его и поговорим, - тихо сказал мужчина. – Но вышло всё так…

– Как у Вас всё просто, - прошептала девушка, переводя на него взгляд. – Вы убили отца и разрушили всю нашу жизнь, а теперь говорите «так вышло»?!

Шевченко опрокинул в себя рюмку настойки и даже не поморщился, только глаза прикрыл на мгновение.

– Моя жизнь тоже рухнула. Галя сразу поняла, что мы замыслили что-то нехорошее, а когда по посёлку разлетелось, что твой отец мёртв, у неё случился инсульт, - горько вздохнул он. – Тесть с тёщей забрали детей к себе, пока она лежала в больнице. Я думал, что на время. Но ошибся. Когда её перевели из реанимации, она пустила меня к себе один раз и сказала, что не вернётся, что не сможет жить с убийцей. Я благодарен ей, что хотя бы детям об этом не рассказала. Но они всё равно уверены, что это я их бросил, и сейчас почти не общаются со мной.

По его морщинистому лицу пробежала судорога, а в глазах блеснули слёзы.

– Мне жаль Вашу семью, но не жаль Вас. Вы со своими подельниками лишали меня возможности узнать отца! – выкрикнула Аня, вскакивая со скамейки.

Она собиралась уйти, понял Егор. И он понимал её чувства, но пока было рано. Они ещё не всё выяснили. Поэтому он схватил её за руку и настойчиво потянул обратно. У них ещё будет время для гнева и скорби, но немного позже.

На удивление, девушка послушно села рядом и вытерла слёзы.

– Кто ещё был с Вами в тот день? – задал вопрос Романчук.

Ответ на этот вопрос был крайне важен не только для Ани, но и для него самого.

– Моё чувство вины – это только мои проблемы. За остальных я ничего не могу сказать. Если они захотят, то сами признаются, - пошёл в отказ Шевченко.

Егор раздражённо стиснул челюсть, чтобы не выругаться, и решил зайти с другой стороны.

– Вы сказали, что только через десять лет узнали, что Вас обвели вокруг пальца. Что это значило?

Кирилл Данилович налил себе ещё наливки и протянул бутылку Егору, но тот только покачал головой, отказываясь.

– Я случайно подслушал разговор своего, как я тогда ещё думал, друга. Он ругался со своим сыном и говорил, что ради него сделал так, чтобы Котова подозревали в изнасиловании, а потом убрал его. Значит, Мишка знал, кто реальный насильник, поэтому он и пришёл в тот день на разговор. Видно, девчонка всё же ему рассказала.

Он снова залпом выпил спиртное, а потом продолжил: