Чтение онлайн

Так он и стал самым завидным холостяком Америки и любимцем всех женщин. Он был холодный, порой грубый, а иногда даже жестокий, но внутри всегда оставалась «комнатка добра». Он тратил большие деньги на благотворительность, считая это долгом каждого богатого человека.

Но один пасмурный день, одна встреча и один неверный поступок смогли переубедить Эдмунда Райта, что добро и любовь – самые жалкие эмоции человека.

В тот день он выехал на своей новой машине и встретил маленького мальчика, который попросил купить ему бутылку воды. Эдмунд улыбнулся и посадил его в машину, решив отвезти в ближайший гипермаркет

«Таргет». Он взял мальчика за руку и повел в магазин, где набрал ему целую тележку разных вкусностей. Они шли обратно к машине, когда встретили одну ненормальную особу. Эдмунд никогда не видел настолько бездарных, неуклюжих и не умеющих водить девушек, как эта. К тому же, скорее всего, она даже не имела водительского удостоверения. И она вдребезги разбила передние фары его нового автомобиля.

Именно это прокручивается в моей голове на протяжении многих лет с того момента, как я закончила университет и вернулась к привычному образу жизни.

Вы поступаете на высшее и столько всего себе обещаете, но все приходит к тому, что вы остаетесь на том же месте, что и при поступлении.

– Джо, ты снова лежишь! – Мама зашла в мою комнату.

– И это разве плохо? Я беспокоюсь о своих нервных клетках, – смотря в потолок, произнесла я.

– Боже, – выдохнула она. – Когда ты последний раз здесь убиралась?

– Ты задаешь слишком тяжелые вопросы, мой крошечный мозг не способен на такое ответить.

– Джоанна! – Ее тон стал выше. – Тебе двадцать три года, а ты продолжаешь лежать на своей кровати и ни о чем не думать. У тебя же впереди вся жизнь, пока ты молода, надо радоваться и наслаждаться ею.

– Мам, ты опять за свое?

– Нет, я просто пытаюсь донести до тебя это. Ты теряешь свои драгоценные минуты. Пойди прогуляйся с подругами.

– У меня их нет, разве ты забыла? – напомнила я маме о том случае на выпускном, когда меня облили краской в духе «Кэрри». Все это было завистью со стороны моих одноклассниц и подруг, так как король школы выбрал меня для своего танца. После я поступила в университет и не собиралась ни с кем знакомиться. Я могу целыми днями залипать в интернете и общаться с людьми за экраном, и мне кажется, это общение более реально, нежели то, которое происходит вживую. Никто не знает, как ты выглядишь, кто ты такая, кто твои родители, как ты там училась или что делала, тебя просто любят за то, что ты есть. Я даже пыталась вести свой блог на просторах интернета, но это быстро мне надоело.

– А как же Генри?

– Прошу, только не он. – Я закрыла лицо подушкой.

Генри – тот самый парень, с которым мы дружили еще со школы. Точнее, дружил он, а не я. Все время ходил рядом и пытался мне в чем-то помочь или успокоить, даже умудрился поступить в один университет со мной.

Порой мне казалось, что он всего лишь чертов псих или маньяк, который следит за мной, но потом на День святого Валентина он отправил мне коробку со сладостями и признался в любви. Мне было обидно, ведь я правда считала его отбитым. Он был обычным парнем, спортом толком

и не занимался, увлекался музыкой. Когда-то даже прошел слух о том, что известный рэпер выкупил у него бит под свой трек, но это всего лишь слухи. Генри живет недалеко от меня, но я всегда его избегаю: если он меня увидит, то снова будет ходить за мной по пятам.

– Джоанна, главное, что Генри принял тебя такой, какая ты есть. – Мама присела ко мне.

Отчасти я верила ей и понимала, что она говорит правду. Она умная женщина, я это знала и поэтому всегда приходила к ней за советами. Она всегда была рядом, когда мне было плохо, и даже тогда, когда меня облили краской, она приехала за мной, отвела домой и помогла смыть всю эту гадость. Зависть всегда окружала меня, ровесники ненавидели, считали высокомерной за то, что якобы я родилась в богатой семье. Меня всегда отделяли, и это бесило, повергая в бесконечный стресс. Но только мама всегда была рядом, поэтому именно она и носит звание моей лучшей подруги. Я даже представить себе не могу, что бы без нее делала.

– И что ты предлагаешь мне, пойти с ним погулять? – положив голову на ее колени, спросила я, а она, как и в детстве, стала гладить меня по волосам.

– Ты ему определенно нравишься, – усмехнулась она.

Я совсем не похожа на нормальную девушку, у меня даже платья в шкафу нет. Я всегда ходила в одежде на несколько размеров больше. Мне нравился мой стиль, но мама всегда говорила о том, что девушка должна выглядеть как леди, а не как пацан в кепке. О да, любовь к кепкам у меня была с детства. Первую я стащила у своего деда, вторую – у отца.

– Я думаю, тебе стоит с ним встретиться, – добавила мама.

– И что мне за это будет?

– Твой любимый пирог с черникой и малиной.

– Что?! Я прямо сейчас позову его на свидание, – усмехнулась я, – в самое сердце.

– Вот как раз и поедешь сегодня в Таргет, купишь муку, пару яиц и разрыхлитель.

– Да ладно, – ударила я себя по лбу, – это же был шантаж, как я не поняла сразу…

– Джо, сегодня к нам придут гости, и я уверена, они тоже хотят попробовать черничный пирог с малиной, – улыбнулась мама.

– Тогда я возьму твою машину.

– Только никого не убей по дороге.

– Постараюсь, – проговорила я себе под нос.

Я быстренько побежала в гипермаркет, прихватила все необходимое для пирога, и тут мой взгляд упал на стенд с бальзамами для губ.

Помады и бальзамы были моим наркотиком. Я обожала наносить их, но рассматривать упаковки мне нравилось еще больше. На самом деле все они внутри были одинаковыми: обычные увлажняющие. Различались только запахи, но я любила их коллекционировать. Я простояла около двадцати минут, чтобы вспомнить, какой помады у меня нет.

Я заплатила за продукты и вышла из магазина. И кто бы знал, что если бы не этот стенд с помадами, то, вероятнее всего, я бы успела и так не вляпалась. Этот день я запомню надолго, особенно черничный пирог…