Его
Шрифт:
– Что-что, прости?
– не удержалась от смешка.
– В состоянии расслабленности?
– едва сдерживалась, чтобы по-настоящему не расхохотаться.
– Да ты вообще знаешь значение этого слова?
– Знаю, - гордо оповестили меня.
– А ты вечно всё пошлишь!
– Я?!
– аж воздухом подавилась от такого наглого поведения.
– То есть это при случае и без пристаю к тебе и делаю разные намёки откровенного характера?!
– А кто? Ты себя в зеркало видела? Оденешься вечно так, что бедные ученики не знают, куда взгляд спрятать, чтобы
– Ну да, ну да, прям запрятались, - съехидничала.
– Это они уже просто привыкли.
– Или им кто-то помог так быстро привыкнуть, - парировала с насмешкой.
– Не без этого, - не стал спорить Дан.
– Предпочитаю избавляться от соперников заранее.
– Да, Артемьев оценил, - покивала с умным видом.
Вот на это Данила широко ухмыльнулся.
– Его лицо надо было видеть!
– протянул он доволньо.
– Угу-угу. Слышь, Отелло, ты в следующий раз всё же сперва думай, что и кому говоришь или делаешь. Ладно вот мужик понимающий и с чувством юмора, а то б...
– Я постараюсь быть сдержанным, - тут же растерял всё своё хорошее настроение парень.
– Честно, Ксюш. Больше никаких импульсивных поступков.
– Тогда это уже будешь не ты, - вздохнула с усталой улыбкой.
– Помоешь меня, может, уже?
– перевела тему.
– М-м… Это я с удовольствием, - чуть ли не промурлыкал этот… кот.
Вот же… озабоченный.
– Кстати, что там за история с Еленой? Кем ты ей угрожал тогда?
Дан лукаво заулыбался.
– А что мне за это будет?
– уточнил, хитро щурясь, вылил на мои плечи гель для душа и принялся его размазывать, слегка массируя кожу.
– Вот ты… шантажист малолетний!
– возмутилась.
Конечно же, в шутку, так как сама грешила подобным.
– Пойдём гулять, как стемнеет?
– предложил он.
Улыбнулась на его предложение. Я ещё с первой нашей прогулки заметила в Дане любовь к темноте и тишине. И потом мы часто с ним бродили по ночным улицам города. Особенно, я любила моменты, когда с неба падал снег. Было так хорошо просто молчать и идти, держась за руки. И если я обычно всегда смотрела наверх, на небо, то вот Дан исключительно на меня. Сперва меня это даже смущало. Странно же! Я впервые столкнулась с таким неприкрытым восхищением к себе. А потом привыкла. Иногда мы устраивали бои в снежки с последующим валянием в сугробах, после которых я издевалась над парнем, обмазывая его обветрившиеся губы вазелиновой помадой.
В общем, ответ на его вопрос был известен нам обоим.
– Рассказывай!
– Не сказать, что я с ней общался тогда много, - начал издалека Дан.
– Всего несколько раз и виделись. Стас тогда как раз школу заканчивал и подрабатывал моделью. Ленка тоже модель. Так и познакомились. Подружились. Только влюблена она была в другого. Даже встречаться, вроде как, стала с тем придурком. А потом… Уж не знаю, что произошло точно, но, кажется, Ленка застала того мудака с другой. Он ещё над ней и посмеялся. А у неё траблы как раз происходили ещё в семье
– Мать бросила, когда девочке пятнадцать было, - припомнила я слова Георгия.
– Да, ей столько и было, - кивнул парень.
– Как я понял, у них со Стасом что-то было, а после она его высмеяла и свалила. В общем, тупо использовала его, чтобы отомстить тому придурку. Ленка пропала. Стас замкнулся после этого не хило. А после неожиданно снова встретились и стали встречаться. Только она его снова, по итогу, бросила. Я её потом видел один раз. Думал, придушу стерву. В общем, вот, - закончил совсем угрюмо.
– М-да… ситуация, - только и сказала.
Стаса было жалко. И Лену тоже. Прекрасно знаю, что значит быть ненужной матери, и каково от этого. Нет, её поступок я не оправдывала, но понимала.
– А теперь она боится показываться Стасу на глаза, - хмыкнул мрачно Дан.
– И не зря, надо сказать.
– Страсти мексиканские прям, - пробормотала я.
Впрочем, о чужих проблемах я забыла очень быстро. Да вот как меня резко развернули лицом к стене, так и забыла. Просто невозможно помнить о чём-то, когда широкие горячие ладони скользят по твоему телу не столько моя, сколько искушая.
Дан прижался вплотную к моей спине, вдавливая меня грудью в прохладную стену, и принялся одаривать ласковыми поцелуями влажную кожу плеч. Руки же нагло продолжали гладить уже бёдра.
– Вот так-то лучше. А то стоим тут в душе голые и ведём беседы о другом мужике, - ворчливо заметил парень.
А я… рассмеялась.
– Блин, Дан… - выдавила из себя, уткнувшись лбом в плитку.
– Ты неисправим!
– вынесла вердикт.
– Нельзя же быть таким ревнивым!
– попыталась развернуться, но мне не позволили.
– Не повезло тебе, - с фальшивым сочувствием вздохнул он.
– Но другого не будет.
И ведь не поспоришь…
Да мне и не надо другого.
Только он один.
Я же Его!
ГЛАВА 17
Заполненные многочисленными учениками коридоры до боли напоминали прошлую школу. И всё же я никак не могла к ним привыкнуть. Как и к остальным учителям. Было безумно одиноко без привычных подколок ребят своего класса, без Акимова… и, конечно же, без Дана.
Мне действительно пришлось переехать в другой район, поближе к той школе, в которой теперь работала. Директор оказался хорошим знакомым Артемьева, а потому меня приняли без проволочек на место ушедшей в декрет молодой девушки.
– Надеюсь, вы у нас не беременны?
– поинтересовался Евгений Михайлович Купцов - директор.
– Нет. И в ближайшем будущем не собираюсь, - сказала, как есть.
Хотя Дан как-то заикнулся о ребёнке. Угу, во время обеда. В итоге, заикаться стала я. Ещё и котлетой чуть не подавилась насмерть! В общем, моего взгляда хватило, чтобы парень сменил тему. А то… о детях он задумался, видите ли. В восемнадцать лет. Приколист, блин.