Чтение онлайн

— Не может быть правдой, что это так по вам бьет, иначе вы нашли бы оправдание тому, что потратили слишком много времени на себя.

Ван простонал:

— Думаю, в нужный миг у меня было достаточно честности.

Если даже Эмили права, ему следовало попытаться разыскать пропавшие корабли, пусть на них и махнули рукой все прочие. Он должен был.

— Лишь в один миг?

— Дайте что-нибудь пожевать, — Ван заметил снующую по залу официантку и огляделся.

— Вон та

зеленая кнопка, — подсказала Эмили.

Он нажал кнопку и был вознагражден спроецировавшимся перед ним меню.

— Что здесь хорошо?

— Почти все, но я терпеть не могу кальмыбу.

Ван поднял брови.

— Итог одного эксперимента, проведенного во время изменения окружающей среды в целях колонизации. Кальмыба — это сокращенно кальмаровая рыба. Здешние жители находят ее вкусной. Но для меня… — Эмили скорчила рожицу.

— Склизко?

— Это еще мягко сказано.

Ван в любом случае не заказал бы рыбу, но был признателен за совет. Официантка подошла к столу.

— Золотой тыквенный суп и ягненка с розмарином и яблоками, — заказала Эмили.

— Изумрудный салат и еще одного ягненка, — он поглядел на Эмили. — Вы бы не хотели выпить что-нибудь еще?

— Алмарин превосходен.

Ван кивнул, и официантка скользнула прочь.

— Я не была уверена, что снова о вас услышу, — медленно сказала она. — В прошлый раз вы пробыли тут недолго.

— Тогда у меня не было выбора, — объяснил он. — И я это говорил.

— А я подумала, вдруг вы просто придумали повод, чтобы удалиться.

Ван спросил себя, не дразнит ли она его хоть немного.

— Ничуть. Я бы ни за что вас не покинул, — он чуть не покраснел, делая это невольное признание. На миг Эмили опустила глаза. Ван воспользовался этим мигом, чтобы поглядеть на нее. И ему понравилось увиденное, как, впрочем, и всегда. Ее глаза вновь поднялись.

— А на этот раз вы свободны надолго?

Нет, она его явно дразнила, присутствовал какой-то особый тон.

— На этот раз времени чуть больше. Но мне все же надо успеть на полуночный челнок.

— О, я польщена.

Ван пожалел, что недостаточно находчив, но у него всегда возникали заминки с женщинами.

— Вы… ну скажем, вы заслуживаете, чтобы вам льстили.

Женщина, которую он считал такой собранной, покраснела.

Затем покачала головой.

— Не могу поверить…

— Чему не можете поверить? — спросил он с улыбкой.

— Вам.

— Что… я не хотел вас задеть. Надеюсь, что я не…

— Нет! Нет, — и вдруг она разразилась смехом. — Вы меня не задели. Ничуть. Надеюсь, и вы не в обиде. Но я всегда представляла вас таким спокойным, таким сдержанным. Все ваши комплименты в посольстве были… такими

профессиональными. Даже последний визит…

Ван почему-то пожалел, что оказался таким профессиональным.

— Может, мне следовало бороться с профессионализмом?

Эмили протянула руку, коснулась его руки и торопливо произнесла:

— Вы были очаровательны. По меньшей мере, для меня. Корделия из-за вас до смерти испугалась.

— Я никогда…

— Она сказала, что вы провели бы корабль сквозь солнце, чтобы поступить правильно, и ей трудно было это понять.

Ван знал, что не настолько этичен.

— Надеюсь, я никогда не вел себя как дурак.

— Вы знаете, что я имела в виду…

Он опять улыбнулся.

— Я очень стараюсь, но не думаю, что до такой степени этичен.

— Нет. Конечно, не этичны. Ничуть. Смотрите. Вы рисковали жизнью, чтобы остановить «Ветачи». Сразились с тремя вооруженными молодчиками, сами безоружный, чтобы защитить водителя, которого едва ли знали. Бросились на восьмерых убийц, чтобы спасти премьера. И я даже не знаю многого другого, что вы сделали.

— Все мои поступки можно назвать глупыми или безрассудными.

— Можно.

— Спасибо за согласие.

Оба умолкли, когда появилась официантка с супом и салатом. Эмили немедленно зачерпнула несколько ложек супа.

— Простите меня, я сегодня не очень-то много ела.

— Сказали бы мне… Я пришел бы раньше.

Она покачала головой.

— Мне не удалось бы раньше уйти, — съев еще немного супа, Эмили поглядела на Вана. — Мы говорили о безрассудстве и этике. Но быть этичным в наши дни всегда означает быть безрассудным. Возможно, так обстоят дела в любом технологическом обществе.

— Вы так думаете? — Ван указал на зелень. — Хороший салат.

— Знаю. Я его уже пробовала, — она помолчала, затем продолжила. — Не могу привести причины или просто веского довода. Просто у меня такое чувство. Может, потому, что технология ускоряет движение информации и требует более быстрого принятия решений, а когда люди торопятся, у них не больно много времени думать, правильно ли что-нибудь.

— И все же бывают еще нравственные люди, — напомнил Ван.

— Верно. А как насчет такого? Есть малая группа людей в любом обществе, которые инстинктивно этичны, и есть группа инстинктивно неэтичных. Но большинство посередине. При развитой технологии легче сосредоточиться на своих интересах и на том, что можешь сделать, а не на том, что должен, и это отталкивает всех, кто посередине от той степени этичности, которая для них возможна.

— Здесь есть рациональное зерно. И еще какое. Я об этом не думал.