Чтение онлайн

— Риск, конечно, остался. Но мы просто не имеем права скрывать от Валерио такую важную новость. К тому же она несёт в себе надежду на то, что девочка жива, и её можно отыскать. А это, уверяю вас, лечит лучше всяких лекарств!

К трудному разговору Матильда приступила, лишь, когда убедилась, что поход на кладбище Валерио перенёс более или менее нормально, настроение у него было грустным, но не отчаянным. Там же, у могильной плиты, Матильда и открыла ему, что долгие годы оставалось тайной. Известие, безусловно, ошеломило Валерио. Поначалу он

отказывался верить в существование дочери, говорил, что Мария за давностью лет могла что-то забыть, перепутать, а ребёнок не обязательно должен был принадлежать Бианке. Затем, словно пронзённый догадкой, с болью и горечью произнёс:

— Бедная Бианка! Ей сказали, что я умру, а она не могла представить, как прокормит будущее дитя, и её хрупкий разум помутился…

— Да я бы ей помогла! — заявила Матильда. — Уж поверьте, я сумела бы это сделать. Даже если бы мне пришлось просить милостыню или воровать!

— Я знаю, Матильда, знаю! Но теперь надо что-то делать. Прежде всего, выяснить, действительно ли это был ребёнок Бианки. А потом… найти малышку.

— Малышку? Да ей сейчас двадцать лет!

— Боже мой! Взрослая дочь! Моя дочь! Ты понимаешь это, Матильда?..

Вернувшись домой, Валерио тотчас же рассказал обо всём Сержио и Леоне.

— Я переверну весь мир, но отыщу мою дочь! — заявил он с горячей уверенностью.

— Можешь на меня рассчитывать, я помогу тебе, — поддержал брата взволнованный Серджио, а Леона отреагировала более сдержанно:

— И всё-таки, Валерио, тебе не стоит слишком обольщаться. Ведь прошло столько лет, следы могли затеряться. Не хотелось бы, чтобы ты пережил тяжёлое разочарование.

— Спасибо, Леона, я ценю твою заботу обо мне. Но постарайся понять, насколько преобразилась бы моя жизнь, если бы мне удалось найти дочь.

— Конечно, это была бы такая радость! Надо всегда надеяться на лучшее, — подхватил Серджио.

— Ты глупец! — бросила мужу Леона, когда они остались одни. — Чему тут радоваться? Ты подумал об Андреа?

— Но причём тут Андреа? Я радуюсь за Валерио, хотя это пока всего лишь шанс.

— Нет, ты полный идиот! С появлением этой… Андреа лишится возможности унаследовать что-нибудь после смерти Валерио.

— Перестань!..

— Его дочь станет хозяйкой всего: фирмы, денег, дома! — не унималась Леона. — А нам не останется ничего! И это после всех жертв…

— Жертвы? О каких жертвах ты говоришь? Валерио всегда позволял нам жить как господам! Скажи, чего тебе не хватало все эти годы? — Серджио задыхался от возмущения.

— А зачем? Разве я могу тебя в чём-то убедить? Ты ведь всегда держишь сторону братца. В угоду ему ты готов сделать нас нищими.

Валерио был в том возбуждённом состоянии, когда каждая минута промедления казалась непростительной, преступной. Он вспомнил, что буквально вчера держал в руках газету с рекламой сыскного агентства. Да, вот он, этот телефон. Валерио лихорадочно набрал номер и пригласил к себе частного детектива.

Договорились

они быстро, хотя сыщик Манетти счёл своим долгом предупредить, что результат расследования может быть не обязательно утешительным для Валерио.

— Да, понимаю, мы потеряли столько лет, — отвечал тот, — но сейчас я не пожалею средств, чтобы получить сведения о моей дочери, какими бы они ни оказались.

Любезно простившись с хозяином, Манетти вышел в гостиную, а там его уже дожидалась Леона.

— Простите, — обратилась она к сыщику, — мне надо бы с вами поговорить. — Присядьте на минуту. Мой деверь поручил вам розыск его дочери, не так ли?

— Синьора, прошу меня извинить, но это профессиональная тайна.

— Ах, какие могут быть тайны, когда речь идёт о жизни человека! Синьор Валерио серьёзно болен. А эта глупая история и вовсе выбила его из колеи. Теперь он одержим страстью разыскать свою мнимую дочь, и любое ваше слово может стать для него роковым.

— Да, синьор Сатти поручил мне именно это дело.

— И оно не кажется вам плодом больного воображения?

— Всё нужно проверять. Но шансов на успех действительно не так много.

— Вот видите! Поэтому я и хотела вас попросить, чтобы о ходе расследования вы прежде информировали меня, а уж мы с мужем решали бы, что вам говорить синьору Валерио, а от чего лучше воздержаться.

— Синьора, вы забываете одну маленькую подробность: ведь оплачивает расследование синьор Сатти!

— О, если дело только в этом, то, не сомневайтесь, я тоже вам заплачу. Таким образом, у вас будет два параллельных заказа. Вы удовлетворены?

— Прошу прощения, синьора, я не сразу сообразил, насколько вам дорого здоровье синьора Сатти. Это очень гуманно с вашей стороны. Я восхищён вами!

— Оставьте ваш сарказм, он здесь неуместен.

— Что вы, что вы, синьора! Я говорил искренне, от всей души!

— Извините. Наверное, мне показалось. А теперь договоримся ещё об одном условии: вы будете передавать мне информацию без свидетелей. Поняли? Делая доброе дело, не следует трубить о нём даже среди близких людей.

Инцидент с Клаудией и особенно предательство матери неожиданно добавили Андреа решимости в отношении Эдеры. «Перед скромной девушкой оробел, а развратнице доверился как последний идиот, — ругал он себя. — Завтра же пойду к Эдере и прямо скажу, что все эти дни думаю только о ней. А уж она пусть сама решает, как со мною поступить».

С утра, однако, Андреа предстояло встретиться с будущим шефом — синьором Казираги, ведавшим в фирме Сатти сектором застройки. А тот предложил сразу же приступить к работе: ознакомиться с проектами, осмотреть строительные площадки, и Андреа добрался до дома только к вечеру.

Но зато следующий день он начал с поездки к Эдере. Поглощённый своими мыслями, Андреа не обратил внимания на стоявшую у подъезда машину, которая сразу же последовала за его БМВ, и затем тоже остановилась у магазина.