Чтение онлайн

В этот же момент в гостиную вошёл сияющий Андреа и с порога сообщил:

— Через двадцать дней жду вас всех на моей выставке!

Он надеялся, что сейчас поднимется шквал восторга, но вместо этого увидел на лицах Эдеры и Валерио лишь недоумение и даже тревогу: уж не сошёл ли он с ума, сообщая им такое.

— Вы мне не верите? — с обидой произнёс Андреа. — Мелоди удалось отодвинуть чью-то выставку ради моей! И всё это стало возможным потому, что Мелоди, в отличие от вас, верит в меня как художника!

— Андреа, но

мы тоже хотим, чтобы твоя выставка имела успех, — сказала Эдера.

— Вы только хотите, а Мелоди в этом уверена! Вот в чём разница! — разгневанно бросил Андреа.

— Перестань превращать даже самые прекрасные моменты в поводы для ссор! — строго сказал Валерио, но Андреа не удостоил его ответом и выбежал вон из дома.

— Он даже не захотел повидать Лало, — с горечью произнесла Эдера.

— Теперь вы понимаете, почему я советовал вам быть осторожными? — Джиральди ласково, почти отечески, взял руку Эдеры в свою. — Тебе сейчас труднее всех, но ты не теряй надежды. Поверь мне как доктору: со временем у Андреа это пройдёт.

Отношения с доктором Джоном у Марты с самого начала складывались непросто, а тут ещё она заметила, что между ним и сестрой Терезой возникло явное чувство влюблённости. Это обеспокоило Марту, и она поочередно провела воспитательные беседы с обоими.

Молодая монахиня поклялась, что ничего, кроме уважения, к доктору не испытывает, однако Марта проявила непреклонность:

— Будет лучше, если ты вернёшься обратно в Италию.

— Нет, матушка, — взмолилась Тереза, — позвольте мне остаться здесь. Я нужна больным.

— Ладно, иди пока к ним, — сказала Марта неопределённо.

— Вы несправедливы к сестре Терезе, — ворвался к Марте Джон. — Она работает без устали, больные обожают её, а вы…

— Не горячитесь, доктор, — прервала его Марта. — Я как раз хотела поговорить с вами о сестре Терезе. Долг матери игуменьи обязывает меня следить также за моральным обликом вверенных мне сестёр!

— Ради Бога, причём здесь сестра Тереза? — изумился Джон.

— Позвольте мне продолжить, — Марта строго посмотрела на доктора. — Вчера я вошла в госпиталь и увидела сестру Терезу в ваших объятиях… Она вас целовала!..

— Что за чушь вы несёте? — не удержался от грубости Джон. — На наших руках умирал больной. Он уже не дышал, но я стал делать ему прямой массаж сердца. А сестра Тереза в это время молилась, чтоб жизнь вернулась к несчастному. И вот когда у него снова стал прощупываться пульс, Тереза в порыве радости и обняла меня… Согласно вашей морали, это грех? Вам всегда необходимо вершить суд, не так ли?

— Простите, — вынуждена была признать свою ошибку Марта, — я была неправа. Я боялась, что сестра Тереза могла испытать волнение плоти…

— Если уж вы заговорили об этом, то могу добавить, что волнение испытал я, — с вызовом ответил Джон. — Но из уважения к монашескому облачению Терезы я ничем

не выдал себя. Потому что мне не доводилось встречать души более чистой и светлой, чем у сестры Терезы!

— Ещё раз прошу меня простить, — сказала Марта.

— Я рад это слышать от вас, — улыбнулся Джон. — До сих пор вы мне казались сделанной из кремня, но теперь я вижу, что вы — живой человек, способный и других понять, и признать собственную ошибку.

— Спасибо. — Примирительно сказала Марта. — Я тоже рада, что мы сумели, наконец, найти общий язык, и хотела бы попросить вас подготовить к отъезду Леону. Она доверяет вам. Постарайтесь внушить ей, что в Италии её ждёт лечение в клинике, а вовсе не тюрьма. Я получила письмо от синьора Сатти: он гарантирует это.

— Хорошо, я попытаюсь, — пообещал Джон.

С его доводами Леона согласилась довольно легко:

— Да, я поеду в ту клинику, которую вы для меня нашли, доктор, — сказала она. — А потом, когда меня подлечат, смогу ходить на могилу к моему сыну.

От Антонио Джиральди не укрылось, что его сын имел несчастье влюбиться в Эдеру и теперь глубоко страдает. Желая как-то помочь Джулио в такой, в общем, безнадёжной ситуации, отец решил увлечь его строительством нового загородного дома.

— Мне заняться этим было недосуг всю жизнь. А тебе будет полезно немного отвлечься от своих больных. Раньше ты хоть по вечерам куда-то выходил, девушки тебе постоянно звонили, а теперь и этого нет. С утра до поздней ночи находишься в клинике. Так нельзя, сын. Отправляйся-ка ты к Валерио и подбери там, в каталогах проект по своему вкусу. Какой дом тебе понравится — такой и будем строить. Только следить за ходом строительства опять же будешь ты. Договорились?

Ознакомить Джулио с каталогами Валерио поручил Клаудии, а когда проект был выбран, заказчик попросил Клаудию поехать с ним за город, чтобы лучше представить, как такой дом будет смотреться на местности. Там, за городом, их застала гроза, и, укрывшись под каким-то случайным навесом, они разговорились.

— Расскажи подробнее о себе, — предложил Джулио своей спутнице, и она, уловив в его словах не праздное любопытство, а некоторый искренний интерес, так же искренне и просто поведала о наиболее важных событиях в её жизни.

— Как видишь, до сих пор моя жизнь проходила под знаком неразделённой любви, — грустно пошутила Клаудия, закончив свой рассказ. — Но лучше такая любовь, чем вообще никакой, — добавила она. — Я благодарна судьбе за то, что она уберегла меня от брака с одним адвокатом, которого я не любила, но чуть было не вышла за него замуж.

— Да, я согласен с тобой, — вдруг горячо поддержал её Джулио. — Безответная любовь мучительна, однако сознание того, что бесконечно дорогой тебе человек живёт с тобой в одном мире, в одном городе, наполняет твою жизнь особым смыслом.