Чтение онлайн

Агенты ФБР, слушавшие эти записи, были почти единодушно убеждены, что они наткнулись на самый горячий шпионский след со времен ареста Клауса Фукса [2] и дела Розенбергов [3] .

У больничной палаты Джона О'Хары Смита была выставлена круглосуточная охрана, в то время как федеральные власти с нетерпением ждали, выживет он или умрет. Смит мог ответить — или оставить без ответа — множество жизненно важных вопросов.

Несмотря на все

меры безопасности, только на следующий день после Дня труда медицинский персонал Центрального Госпиталя разрешил первый допрос доктора Смита. И даже тогда следователям было дано строгое указание:

— Всего несколько минут.

Три человека тихо вошли в палату Смита, как только медсестра унесла поднос с завтраком. Они встали полукругом у изножья его кровати.

Агент Фрэнк Коулз открыл черную кожаную папку размером с небольшой бумажник и предъявил свои документы. Он представил генерала Сандерса и офицера службы безопасности Буша. Это был первый раз, когда кто-либо из них видел Джона О'Хару Смита. В отчётах его называли полноватым, но сейчас он сбросил двадцать фунтов, и его скулы резко выступали под бледной кожей. Он носил очки в необычно толстой темной оправе, которые увеличивали его глаза и придавали ему сходство с совой. Он встретил их пристальный взгляд со смесью уверенности и нетерпения, как профессор, ожидающий, когда студенты наконец утихомирятся.

— Доброе утро, джентльмены, — сказал он язвительно. — Наконец-то кто-то пришёл поговорить со мной об этом…

Коулз прочистил горло и осторожно спросил:

— Значит, вы готовы дать показания, доктор Смит?

— Не несите чепухи, молодой человек! Как вы вообще собираетесь что-то узнать, если я не дам показания?!

Несмотря на слабость, голос доктора Смита звучал весомо и властно. Очевидно, он не хотел тратить время и силы на пустую болтовню.

Трое мужчин обменялись взглядами. Коулз и Амос Буш достали блокноты.

— Итак, доктор Смит, — начал Коулз, — каково ваше мнение о природе взрыва в вашем трейлере и его причине?

— Я инженер-исследователь в области электроники, а не специалист по взрывчатым веществам, — раздражённо ответил Смит. — Но что касается причины, я уверен, что они хотели уничтожить и Эдди, и меня!

Он сверкнул глазами, словно призывая кого-нибудь оспорить это утверждение.

— Эдди? — отважился спросить Коулз.

— Я стараюсь выражаться как можно яснее, мистер Коулз… Я сказал «и Эдди, и меня»!

Генерал Дэвид Сандерс опёрся обеими руками на изножье белой железной кровати и сжал перекладину так, что костяшки пальцев побелели. Будучи человеком вспыльчивым, он с трудом сдерживал свой гнев, даже когда

его не провоцировали. Но его голос был обманчиво спокоен:

— Доктор Смит, насколько я понимаю, в момент взрыва в трейлере с вами был кто-то еще?

Смит выразительно поморщился и ответил так, словно разговаривал с восьмилетним ребенком:

— Нет, генерал Сандерс… Я был совершенно один.

После тридцати лет службы в ВВС Амос Буш не привык слышать, чтобы кто-то так разговаривал с генерал-майором. Это противоречило его представлениям о приличиях.

— Доктор Смит, — взорвался он, — да кто или что, чёрт побери, этот ваш Эдди?

С выражением, близким к неверию, Смит медленно перевёл взгляд с одного на другого.

— Я так понимаю, джентльмены, вы не читали мою последнюю статью.

— Не слишком внимательно, — признался Коулз.

— Тогда вы, выходит, не знаете о моих экспериментах с обучаемым компьютером, — с укором сказал Смит. Убедившись по их лицам, что они действительно не знают, он добавил: — Я назвал его «Эдди»!

— Что… что такое обучаемый компьютер? — рискнул спросить Коулз.

Было очевидно, что доктор Смит рад этому вопросу. Его глаза за толстыми стеклами очков заблестели, а высокий голос утратил резкость.

— Эдди — это компьютер, способный к обучению, — гордо ответил он. Он учится, усваивая информацию и прибегая к дедуктивным выводам — со скоростью, по меньшей мере, в 10 000 раз превышающей скорость обучения человеческого разума! Поэтому Эдди находит так много ответов!…Единственная проблема в том, что мы редко знаем, на какие вопросы эти ответы даны.

Все трое дознавателей выглядели так, будто на них вдруг налетела сильная буря. Первым пришёл в себя генерал Сандерс и рявкнул:

— На какой чёрт он тогда был создан?

— Эдди не был создан для какой-то конкретной задачи — именно поэтому он так ценен… и опасен!

Доктор Смит с особым удовольствием выговорил последнее слово.

— Вы понимаете, — продолжил он, тщательно подчеркивая каждое слово, — что Эдди уже нашёл решение проблем, о существовании которых мы даже не будем подозревать еще тысячу лет!

После этого заявления в палате повисло напряжённое молчание. Генерал Сандерс наконец выдавил из себя:

— Хм-м-м…

Он посмотрел на Буша, тот — на Коулза, который и задал вопрос:

— Находит ли Эдди решения каких-либо проблем, более близких к нашему времени, доктор Смит?

— Разумеется…

— Это Эдди придумал концепцию того стабилизирующего цилиндра для "Атласа"?

— Конечно.

Генерал Сандерс подошел на шаг ближе к кровати.

— Есть ещё какие-нибудь подобные идеи? — с жадным интересом спросил он.

Улыбка доктора Смита не надменной, не самодовольной, а смесью того и другого, плюс огромное удовлетворение тем, что он оказался в центре внимания со своей любимой темой. Он приподнял голову и уставился на них свысока, глядя поверх короткого носа.

— Вы же работаете над системой противоракетной обороны для бомбардировщиков, не так ли? — бросил он вызов генералу Сандерсу.

— При чём тут это? — вопросом на вопрос, уклончиво, ответил генерал.

— Вы уже узнали, как сконструировать оперённую ракету, которую можно запускать поперёк воздушного потока от бомбардировщика так, чтобы она не сбивалась с курса?