Чтение онлайн

Была беспечна, весела

Когда-то добренькая Эда;

Одною Эдой и жила

Когда-то девичья беседа;

Она приветно и светло

Когда-то всем глядела в очи, —

Что ж изменить ее могло?

Что ж это утро облекло,

И так внезапно, в сумрак ночи?

Она рассеянна,

грустна;

В беседах вовсе не слышна;

Как прежде, ясного привета

Ни для кого во взорах нет;

Вопросы долго ждут ответа,

И часто странен сей ответ;

То жарки щеки, то бесцветны,

И, тайной горести плоды,

Нередко свежие следы

Горючих слез на них заметны.

Бывало, слишком зашалит

Неосторожный постоялец, —

Она к устам приставит палец,

Ему с улыбкой им грозит.

Когда же ей он подарит

Какой-нибудь наряд дешевый,

Финляндка дивной ей обновой

Похвастать к матери бежит,

Меж тем его благодарит

Веселым кпиксом. Шаловливо

На друга сонного порой

Плеснет холодною водой

И убегает торопливо,

И долго слышен громкий смех.

Ее трудов, ее утех

Всегда в товарищи малюткой

Бывал он призван с милой шуткой.

Взойдет ли утро, ночи ль тень

На усыпленны холмы ляжет,

Ему красотка "добрый день"

И "добру ночь" приветно скажет.

Где время то? При нем она

Какой-то робостию ныне

В своих движеньях смущена;

Веселых шуток и в помине

Уж нет; незначащих речей

С ним даже дева не заводит,

Как будто стал он недруг ей;

Зато порой с его очей

Очей задумчивых не сводит,

Зато порой наедине

К груди гусара вся в огне

Бедняжка грудью припадает,

И, страсти гибельной полна,

Сама уста свои она

К его лобзаньям обращает;

А в ночь бессонную, одна,

Одна с раскаяньем напрасным,

Сама волнением ужасным

Души своей устрашена,

Уныло шепчет: "Что со мною?

Мне с каждым днем грустней, грустней;

Ах, где ты, мир души моей!

Куда пойду я за тобою!"

И слезы детские у ней

Невольно льются из очей.

Она была не без надзора.

Отец ее, крутой старик,

Отчасти в сердце к ней проник.

Он подозрительного взора

С несчастной девы не сводил;

За нею следом он бродил,

И подсмотрел ли что такое,

Но только молодой шалун

Раз видел, слышал, как ворчун

Взад и вперед в своем покое

Ходил сердито; как потом

Ударил сильно кулаком

Он по столу и Эде бедной,

Пред ним трепещущей и бледной,

Сказал решительно: "Поверь,

Несдобровать тебе с гусаром!

Вы за углами с ним недаром

Всегда встречаетесь. Теперь

Ты рада слушать негодяя.

Худому выучит. Беда

Падет на дуру. Мне тогда

Забота будет небольшая:

Кто мой обычай ни порочь,

А потаскушка мне не дочь".

Тихонько слезы отирая

У грустной Эды: "Что ворчать? —

Сказала с кротостию мать. —

У нас смиренная такая

До сей поры была она.

И в чем теперь ее вина?

Грешишь, бедняжку обижая".

"Да, — молвил он, — ласкай ее,

А я сказал уже свое".

День после, в комнатке своей,

Уже вечернею порою,

Одна, с привычною тоскою,

Сидела Эда. Перед ней

Святая Библия лежала.

На длань склоненная челом,

Она рассеянным перстом

Рассеянно перебирала

Ее измятые листы

И в дни сердечной чистоты