Чтение онлайн

– Откуда ты можешь знать?

– Потому что никто не хочет. Я Дрейк, – когда я уже дотянулся до дверной ручки, Лэндри сделала шаг вперед и заглянула мне в глаза.

– Может, я всегда хотела Дрейка.

– Лэндри, мы все хотим того, чего не можем иметь, – произнес я, начиная поворачивать ручку, чтобы выйти, и в этот момент дверь открылась, и в дверном проеме появился Дэвис, бледным, словно призрак.

– Извините, но Лэндри, мистер Мэйс. Тебе нужно в больницу, – она не сдвинулась с места, а поэтому я взял все на себя.

– Дэвис, закрой тут все сегодня. Я отвезу

ее, – схватив Лэндри за руку, я потащи ее из офиса, а потом и из мастерской.

Когда Дэвис произнес эти слова, я не могла понять, о чем он говорил. Все же было хорошо, когда я уехала из дома всего несколько минут назад. Я не могла думать, двигаться или что-то делать.

И прежде чем поняла, что происходит, Джеремая схватил меня за руку, вытащил за дверь и подвел к своему грузовику. Мое сердце заколотилось, когда я села в машину, и Джеремая зарыл дверцу. Он позвонил кому-то, и вскоре я поняла, что это был его брат – Беккет.

– Что случилось, брат? – спросил он, а потом замолчал, слушая ответ. – Она со мной и мы уже едем. Скажи ему, что она уже в пути.

Завершив звонок, Дрейк посмотрел в мою сторону без единого слова. И просто взял мою ладонь в свою руку, чтобы успокоить. Тишина в салоне, вызывала только тошноту.

– Джеремая, он в порядке?

Он взглянул на меня:

– Я не уверен. Беккет сказал, что Бен зашел проверить Мэйса, но так и не смог его разбудить.

Слезы начали катиться по моему лицу, а внутри все сжалось. Джеремая не отпускал мою руку, и когда мы подъехали к больнице, я не могла заставить себя сдвинуться с места. Дрейк вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны. Но я не могла сдвинуться.

Без единого слова, он подошел ближе и положил ладонь мне на щеку.

– Что бы ни случилось, ты сможешь справиться с этим. Я помогу тебе. Я тоже люблю его.

Что, черт возьми, он только что сказал?

– Как ты можешь говорить такое? Ты даже не знаешь меня, и хочешь уйти из мастерской. Я уже знаю это.

– Послушай, сейчас не время, но человек, лежащий там, он для меня, как отец. Мэйс взял меня под свое крыло, помог сориентироваться, показал путь, когда мой отец умер. Злился ли я, когда появилась ты? Черт возьми, да, но я справился с этим. Он тот, кто важен, и если Мэйс хочет, чтобы руководила ты, то мне придется с этим смириться.

– Не понимаю.

– Сейчас не время, Лэндри. Мы должны пойти туда, – кивнув, я выпрыгнула из грузовика, и Дрейк закрыл за мной дверцу. Джеремая положил руку мне на плечо и притянул ближе к себе. Что-то в этом моменте было сюрреалистично. Все, чего я хотела с того мига, как мои глаза нашли его, это почувствовать, каково это быть в руках Джеремаи, но я бы отдала все на свете, чтобы это произошло не в такой ситуации.

Когда больничные двери распахнулись перед нами, моя рука соскользнула с плеча Лэндри,

а она пошла к сестринскому столику.

– Моего дедушку только что привезли сюда, – начала она говорить, но в этот момент к нам вышел Беккет в своей униформе с тем выражением на лице, от которого все мои внутренности сжались. Лэндри взглянула на него, а когда повернулась ко мне, то я увидел, что ее внутренняя защита начинала рушиться. Скользнув к ней, я обхватил девушку руками и крепко прижал к себе, когда она начинает безудержно рыдать. Взяв ее на руки, я крепко сжал Лэндри в руках, пока Беккет вел нас к Мэйсу.

Тишина казалась оглушительной, когда мы вошли в палату. Та же самая тишина, которая повисла в воздухе в худший день в моей жизни. Я до сих пор помнил тот момент, когда нас привели в такую же палату, и, взглянув вниз, я увидел самую прекрасную женщину в мире, совершенно неподвижно лежащей. В день, когда я потерял родителей, я потерял часть себя, но имелось что-то в такой тишине, что невозможно было забыть, так и сейчас – тишина оглушала.

Я опустил Лэндри, она же просто молча застыла на месте, а я перевел взгляд на Беккета. Я был уверен, Лэндри хотела побыть одна. Но, уже сделав шаг к двери, я заметил, что она протянула ко мне руку, потому остановился. Глубоко вздохнув, Беккет оставил меня с ней наедине.

Лэндри не произнесла ни слова, но, когда мы взглянули на мистера Мэйса, то не смогли разглядеть в лежащем человеке постоянного ворчуна и занозу в заднице. Мэйс выглядел умиротворенным, счастливым и почти улыбающимся.

Лэндри отпустила мою руку и взяла ладонь деда, и из ее глаз потекли тихие слезы.

– Что за черт, дедуля? – сказала она, смотря на него. – Ты же сказал, что все в порядке.

Я чувствовал, как ее гнев рос, и не знал, должен ли я был остаться, или уйти. А когда решил уйти, то плечи Лэндри задрожали и, она вновь сломалась, разлетевшись на миллион кусочков. Глядя на нее, я понял, что не мог уйти, и впервые в жизни я захотел обнять и утешить кого-то.

Я обнял Лэндри, и она развернулась в моих руках, ее слезы орошали мою грязную футболку. Я поглаживал Лэндри по волосам, положив подбородок на ее макушку.

– Все будет хорошо, Лэндри, – произнес я. Она замерла и посмотрела на меня.

– По какой-то сумасшедшей причине, я на самом деле верю тебе, – я улыбнулся ей и не мог не поблагодарить Мэйса за то, что он привел ее в город, даже, если она и являлась болью в заднице.

Как только Джеремая сказал мне, что все будет хорошо, я ему поверила. Понятия не имея почему. Ох, черт, кого я обманывала? Как только он взял все в свои руки после того телефонного звонка, я уже осознала, что Джеремая был тем самым. Он тот, к кому меня подталкивал дедуля. Мэйс хотел, чтобы магазин был моим, но также он желал, чтобы кто-то присматривал за его милой девочкой. Джеремая Дрейк – тот самый человек. Джеремая был надежным, ругался как сапожник, у него были умелые руки, и он всегда оставался верным до последнего.