Джем
Шрифт:
Мр. ДЖИАНПАОЛО. Но как сказал вице-президент, время использования корабля полностью расписано. И тем не менее вы настаиваете на отправке экспедиции на... как называется планета?
КАПИТАН МЕННИНГЕР. Сын Кунга. Хотя это еще не официальное название.
Мр. ДЖИАНПАОЛО. Надеюсь, что нет. Но эта экспедиция означает прекращение исследования Проциона V. А вы знаете, что, по предварительным данным, эта планета имеет очень тверда ядро и, следовательно, перспективна с точки зрения добычи урана для
Англичане запустили эту утку. Они заверили всех, что в соответствии с существующими международными соглашениями они сделают данные всех своих исследований Проциона доступным всем. Это будут общие знания.
КАПИТАН МЕННИНГЕР. Да, сэр. Но вы же знаете, что Добыча урана на Проционе, очистка его и доставка на Землю будут обходиться очень дорого. С этой точки зрения Бес-бес Джеминорум гораздо более перспективна.
Мр. ДЖИАНПАОЛО. Да, капитан Меннингер. Мы уже выслушали вашу точку зрения по этому вопросу.
Такой конец был обнадеживающим. Англичане не сообщили, но и Мэгги и Джианпаоло знали, что приборы не обнаружили никакой ионизирующей радиации на Проционе. Может там и был уран, но на глубине тысячи метров. Мэгги подробно ознакомилась со всеми официальными и не официальными отчетами.
Так что теперь она была вполне удовлетворена тем, что события двигались в нужном ей направлении. Оставалась еще проблема сенатора Ленца. Он был твердым орешком и играл большую роль и здесь, в комитете, да и в сенате тоже. С ним нужно было поработать индивидуально и в частном порядке. Мэгги уже кое-что придумала для него.
Она решила возвращаться в Хьюстон кружным путем, через Денвер. Отец отвез ее в аэропорт Даллеса в своем автомобиле.
Впрочем, это был не его автомобиль. Он принадлежал государству. Как и сам Годфри Меннингер, если хорошенько подумать об этом. Автомобиль был и свидетельством его положения, и необходимостью. Дважды в день служащий связывался с электронной системой автомобиля, чтобы убедиться, что автомобиль вместе с Меннингером не взорван и не похищен.
— Ты прекрасно вела себя на слушании,— сказал он дочери.
— Благодарю, папа. И спасибо за доклад пакистанца.
— Нашла в нем, что хотела?
— Да. Ты поговоришь с лидером меньшинства?
— Уже.
— И?
— О, с ним все ол райт. Если ты пройдешь Гуса Ленца, я думаю, что комитет у тебя в кармане. На слушании они молчали.
— Я и не ждала, что он будет говорить.
Отец подождал, но так как Мэгги не продолжала, он не стал задавать вопросы, он сказал:
— Относительно твоего друга пакистанца есть еще сведения. Он имел встречу в Кушу и с весьма значительными людьми.
— Кушуи? Где это черт побери?
— Как бы хотелось знать больше об этом, чем знаю я. Это местечко
— Похоже на то, что они что-то замышляют.
— Вероятно. Я верю в твои оценки ситуации. И лучшее доказательство твоей правоты то, что Наследник Мао решил сделать то, о чем ты просишь нас.
— Дерьмо!
— Не беспокойся. Я уже сообщил это лидеру меньшинства, я не сомневаюсь, что тот обо всем доложит Джианпаоло. Так что это сработало в твою пользу.
— Но я хочу быть первой!
— Первые не всегда снимают сливки, милая. Сколько людей открывали Америку до того, как Англия положила ее себе в карман? Но расскажи мне, что интересного в этой планете?
Мэгги смотрела на проносящиеся мимо пригороды Вирджинии — высокие дома, окутанные сетью солнечных батарей.
— Все в докладе Ахмеда Дуллы, папа.
— Я не читал его.
— Жаль. Это маленькая звезда со множеством мелких планет. Но есть одна планета размером с Землю. Чуть меньше сила тяжести, чуть плотнее атмосфера. Это настоящее богатство, папа. И там есть жизнь.
— Мы и раньше находили жизнь.
— Мхи и амебы? Здесь совсем другое. Там настоящая жизнь. Скорее всего, разумная. И, может быть, там уже есть цивилизация. Но планета интересна и в другом смысле.
Она почти задохнулась от возбуждения.
— Эта планета не вращается. Она ведет себя, как наша Луна — всегда повернута к звезде одной стороной. Так что на одной стороне планеты вечный день!
Отец слушал ее внимательно, почесывая живот. Когда она замолчала, чтобы перевести дух, он сказал:
— Подожди минутку.— Он наклонился и включил радио. Даже в служебном автомобиле Год Меннингер не хотел рисковать. Под завывание электрогитар он сказал: — Ты должна знать еще кое-что. Страны Блока Горючего ведут между собой переговоры о шестидесятипроцентной надбавке на цены за нефть.
— Боже, папа. Значит мне уже никогда не пить скотч?
— Нет, на этот раз не Англия. Это китайцы.
— Но они же экспортируют народ, рабочие руки!
— Они экспортируют все, что им хочется, — поправил отец. — Единственная причина, которая привела их в Блок Народов, это то, что там они могут играть первую скрипку. Наследник Мао играет свою игру. Он объявил, что сам повысит цены независимо от результатов голосования блока. Саудовцы, индонезийцы и прочая мелочь поддерживает его. Они тоже хотят играть в игру вместе с большими мальчиками. — Он задумчиво помолчал. — Так что твоя просьба о полумиллионе тонн нефти несколько несвоевременна.