Дюна
Шрифт:
Айдахо всегда вызывают, когда нужно иметь дело с женщинами!
Она бросила свирепый взгляд на Юха. Доктор опустил глаза.
— Вы знали об этом?
— Миледи… я слышал сплетни. Но мне не хотелось причинять вам боль…
— Хайват! — прошипела Джессика. — Я хочу, чтобы сюда немедленно привели Хайвата.
— Но, миледи…
— Немедленно!
Конечно, это Хайват. Подозрения на таком уровне могут возникнуть только из единственного источника, иначе они были
Айдахо покачал головой и пробормотал:
— Вот ведь поганство какое…
Джессика посмотрела на чашку в своих руках и вдруг резко выплеснула ее содержимое Дункану в лицо.
— Заприте его в западном крыле в комнате для гостей, — приказала она. — Пусть проспится.
Солдаты с несчастными лицами смотрели на нее. Один из них отважился спросить:
— Может, его куда-нибудь в другое место, миледи? Мы могли бы…
— Ему приказано находиться при мне, — отрезала Джессика. — Он на службе, — ее голос дрогнул. — И умеет обращаться с женщинами…
Охранники сконфуженно переглянулись.
— Вам известно, где герцог?
— На командном посту, миледи.
— Хайват с ним?
— Хайват в городе, миледи.
— Приведите его ко мне сию же минуту. Я буду в своем кабинете.
— Но, миледи…
— Если возникнет необходимость, я позвоню герцогу. Но надеюсь, что необходимости не возникнет. Не хотелось бы беспокоить его по пустякам.
— Да, миледи.
Джессика сунула пустую чашку в руки Мейпс и увидела вопрос в ее синих глазах.
— Можете идти спать, Мейпс.
— Вы уверены, что я вам не нужна?
— Совершенно уверена, — мрачно усмехнулась Джессика.
— Может быть, отложим до завтра? — предложил Юх. — Я дам вам снотворное и…
— Отправляйтесь к себе и предоставьте мне разобраться самой, — она легонько похлопала доктора по плечу, чтобы смягчить резкость своих слов. — Так будет лучше.
Высоко подняв голову, Джессика круто развернулась и направилась на свою половину. Коридоры… холодные стены… знакомая дверь, которую она размашисто распахнула, вошла внутрь и с силой захлопнула за собой. Потом остановилась неподвижно, глядя на закрытые щитами окна. Хайват! Возможно ли, что его подкупили Харконнены? Посмотрим.
Она подошла к глубокому старомодному креслу со спинкой, обтянутой тисненой кожей, и развернула его к двери. Вспомнила про закрепленный на бедре ай-клинок и перестегнула ножны на руку. Несколько раз проверила, легко ли он выскальзывает из них. Еще раз внимательно осмотрела комнату, чтобы все предметы четко запечатлелись в памяти — на случай непредвиденных обстоятельств: кушетка — в углу, у стены — два высоких стула, у другой — низкий столик, рядом с дверью в спальню — большая высокая арфа.
Поплавковые лампы сияли бледно-розовым светом. Джессика еще уменьшила яркость, села в кресло, похлопала ладонью по подлокотнику — старинное, величественное кресло как нельзя лучше соответствовало
А теперь пусть заходит. Посмотрим, что у него на уме.
Она расслабилась — в Бен-Джессерите ее учили использовать ожидание, чтобы собраться с силами и запастись терпением.
Стук в дверь раздался даже раньше, чем она думала, и по ее приказу Хайват вошел в комнату.
Она молча наблюдала за ним из тяжелого кресла. За его нервной, искусственно возбужденной наркотиком бодростью скрывалась смертельная усталость. Старческие слезящиеся глаза блестели… В тусклом полумраке комнаты морщинистая кожа отливала желтизной. На рукаве, у которого обычно крепился кинжал, расплывалось большое пятно.
Джессика почувствовала запах крови.
Показав пальцем на один из стульев с высокой спинкой, она сказала:
— Возьми стул и сядь ко мне лицом.
Хайват, поклонившись, повиновался. Ну, Айдахо! Пьяный кретин! подумал он. Он всматривался в лицо госпожи и ломал голову, как спасти ситуацию.
— Нам давно пора внести ясность в наши отношения, — начала Джессика.
— Что-то беспокоит миледи? — он сел и положил руки на колени.
— Нечего изображать из себя невинную овечку, Хайват. Если Юх не рассказал, зачем тебя вызывают, то какая-нибудь шпионка из моей прислуги уже наверняка донесла. Можем мы хоть раз поговорить откровенно?
— Как прикажете, миледи.
— Прежде всего ты мне ответишь на один вопрос. Ты продался Харконненам?
Хайват привстал со стула, его лицо потемнело от гнева:
— Вы осмеливаетесь нанести мне подобное оскорбление?
— Пожалуйста, сядь. Ты ведь осмелился.
Он медленно опустился.
Джессика, которая свободно читала его мысли по так хорошо знакомому ей лицу, облегченно вздохнула: Это не Хайват.
— Вот теперь я знаю, что ты остаешься преданным своему герцогу. Поэтому готова простить твое отношение ко мне.
— Неужели я в чем-то провинился?
Она нахмурилась: Может, мне раскрыть свои карты? Рассказать ему, что я уже несколько недель ношу под сердцем дочь герцога? Нет… Даже Лето об этом не знает. Это только усложнило бы ему жизнь, отвлекло его в то время, когда он должен думать о том, как нам выжить. Еще будет время пустить это в ход.
— Нас мог бы рассудить Судья Истины, — сказала Джессика, — но здесь, нет ни одного-судьи, аттестованного Имперским Советом.
— Вы совершенно правы. Ни одного.
— Есть среди нас предатель или нет? Я тщательно изучала всех наших людей. Кто? Не Джерни. Конечно, не Дункан. Их адъютанты не занимают столь важного положения, чтобы брать их в расчет. Не ты, Суфир. Поль исключается. Я знаю, что это не я. Может, доктор Юх? Хочешь, я прикажу ему прийти и при тебе устрою проверку?