Дюна
Шрифт:
Поль смотрел, как отец входит в комнату, как охрана занимает посты в коридоре. Один из солдат закрыл дверь. Как всегда, в присутствии отца Поля охватило чувство значительности всего происходящего.
Герцог был высокого роста, смуглокожий. Бездонные серые глаза смягчали угловатую резкость черт его узкого лица. На нем была черная рабочая форма с красным ястребиным хохолком на нагрудном кармане. Узкую талию стягивал серебряный силовой пояс, весь в царапинах и вмятинах.
— Трудишься в поте лица, сынок? — спросил герцог.
Он подошел к столу, мельком
— Да нет, совсем не в поте лица. Все вокруг такое… — он пожал плечами.
— Ты прав. Ну, завтра мы улетаем. Устроимся в новом доме, и наши передряги забудутся.
Поль кивнул. В его мозгу высветились вдруг слова Преподобной Матери: «… для отца — ничего».
— Послушай, папа, а что, на Аракисе в самом деле настолько опасно?
Герцог заставил себя сделать небрежный жест, присел на край стола и улыбнулся. Громкие слова, беспечность, удаль — все, что он обычно использовал, чтобы подбодрить своих солдат перед боем, здесь не годились. Заранее приготовленный шутливый ответ замер на губах, припечатанный единственным доводом: Это мой сын.
— Да. Там будет очень опасно.
— Хайват сказал мне, что мы рассчитываем на вольнаибов, — сказал Поль и удивился самому себе: Почему я не рассказываю ему о том, что мне говорила старуха? Как она умудрилась связать мой язык?
Подавленное состояние сына не скрылось от герцога.
— Хайват, как всегда, видит только главное направление. Но есть и множество других. Я, кроме этого, делаю ставку на Акционерное Общество Покровительства Торговле, компанию АОПТ. Отдавая мне Аракис, Его Величество подталкивает меня к совету директоров. А совет директоров АОПТ — это тонкое дело…
— АОПТ контролирует пряности, — Поль старался ухватить его мысль.
— И Аракис со своими залежами пряностей станет для нас прямой дорогой в АОПТ, — подхватил герцог. — С АОПТ связано гораздо больше, чем просто пряные смеси.
— Преподобная Мать тебя ни о чем не предупреждала? — вдруг выпалил Поль, сжав кулаки. Он почувствовал, что его ладони взмокли от пота: вопрос стоил ему большого усилия.
— Хайват говорил мне, что она запугала тебя своими рассказами про Аракис, — усмехнулся герцог. — Никогда не давай женским страхам затуманить свой мозг. Ни одна женщина не хочет, чтобы любимый человек подвергался опасности. Во всех этих предостережениях чувствуется рука твоей матери. Считай их просто проявлением ее любви к нам.
— Она знает о вольнаибах?
— Да, и о многом другом.
— О чем?
Правда гораздо страшнее, чем ему кажется, подумал герцог, но даже самая страшная правда полезна тем, что приучает смотреть в лицо опасности. А уж чего в жизни моего сына будет более чем достаточно, так это опасностей. Хотя в его возрасте это пойдет ему только на пользу.
— Некоторые
— И теперь мы будем их контролировать?
— В некоторой степени. Но самое важное здесь то, что все Дома зависят от прибылей компании АОПТ. Подумай о том, что доходы каждого Дома в Империи связаны с одним-единственным продуктом — пряностями. Представляешь, что произойдет, если кто-нибудь начнет сворачивать поставки?
— Если кто-то накопит достаточное количество пряных смесей, а потом выбросит их на рынок, то он может пустить по миру всех остальных, так? — предположил Поль.
Герцог удовлетворенно ухмыльнулся — его порадовала сообразительность сына, способность ухватывать самую суть. Он кивнул.
— У Харконненов была возможность копить пряности в течение целых двадцати лет.
— Они могут сбить цены и свалить вину на тебя?
— Они хотят, чтобы от Атрейдсов отвернулись. Я сейчас неофициальный лидер Домов Ассамблеи. Теперь представь, что из-за меня их доходы серьезно уменьшатся. В конце концов, своя рубашка ближе к телу. Великая Конвенция полетит ко всем чертям! Никто не позволит залезать к себе в карман, — герцог криво усмехнулся. — Теперь, если со мной что-то случится, они поведут себя совсем по-другому.
— Даже если против нас используют ядерное оружие?
— Зачем же так грубо. Вовсе ни к чему открыто нарушать Конвенцию. Есть много других способов — пылевая атака или отравление почвы…
— Зачем же мы тогда на это идем?
— Поль! — герцог нахмурился. — Зная, где ловушка, ты делаешь первый шаг к тому, чтобы ее избежать. Это как поединок на мечах, сынок, только в других масштабах. Обманный финт, чтобы скрыть другой обманный финт, чтобы скрыть третий обманный финт, и так без конца. Копаться в этом бессмысленно. Лучше давай рассуждать. Известно, что Харконнены располагают большими запасами пряностей. Теперь зададим следующий вопрос: у кого они еще есть? Так мы получим список наших врагов.
— У кого?
— Мы знаем, что некоторые Дома относятся к нам менее дружелюбно, а некоторые — более. Но есть кое-кто, по сравнению с которым ими можно пока пренебречь, — наш обожаемый Падишах-Император.
Поль почувствовал, что в горле у него вдруг пересохло.
— Но ведь можно собрать Ассамблею, выступить…
— Чтобы и враги поняли, что мы знаем, кто готовится нанести удар из-за угла? Нет, Поль, достаточно того, что мы это видим. Кто знает, что они еще придумают? Если я вынесу свои подозрения на Ассамблею, начнется полная неразбериха. Император будет все отрицать. А кто рискнет ему возразить? Мы выиграем лишь немного времени, а взамен получим хаос. И тогда нам останется только гадать, откуда они нанесут следующий удар.