Чтение онлайн

Фейд-Рота мельком оглядел спальню, изучая следы борьбы и удивляясь, как дяде удалось одолеть так хорошо подготовленного раба.

— Как я его одолел? — спросил барон. — Ну, дорогой Фейд, позволь мне иметь в моем возрасте свои маленькие секреты. Давай-ка проведем время с большей пользой — заключим сделку.

Фейд-Рота уставился на него. Сделку! Ну, значит, он собирается оставить меня своим наследником. Иначе почему сделка? Сделку заключают на равных или почти на равных!

— Какую

сделку, дядя?

Фейд-Рота с гордостью отметил, что его голос остался спокойным и рассудительным, никак не выдав переполнявших его эмоций.

Барон тоже заметил это. Он кивнул.

— Ты хороший материал, Фейд. Я никогда не разбазариваю хороший материал. Однако ты отказываешься признать ту ценность, которую для тебя представляю я. Ты упрям. Ты не понимаешь, почему именно о моей безопасности тебе следует заботиться, как о ничьей другой. Это… — он указал на беспорядок в спальне, — это была глупость. А я не заслуживаю глупого обращения с собой.

Ближе к делу, старый дурак! подумал Фейд-Рота.

— Ты думаешь, что я старый дурак, — сказал барон. — Придется мне тебя в этом разубедить.

— Вы говорили про сделку.

— Ах, нетерпение молодости! Ну, тогда к делу. Ты прекращаешь свои глупые покушения на мою жизнь. А я, когда ты будешь для этого готов, уступлю тебе свое место. Я уйду в отставку и займу место советника, предоставив тебе полную власть.

— Вы в отставку?

— Ты все еще считаешь меня дураком. А теперь, пожалуй, и еще больше в этом убедился? Думаешь, что я тебя упрашиваю. Осторожнее, Фейд! Этот старый дурак разглядел прикрытую щитом иголочку, которую ты встроил в бедро мальчишке-рабу. Прямо там, куда я бы положил руку, а? Чуть нажать и — щелк! — отравленное острие в руке старого дурака! Ах, Фейд, Фейд…

Барон покачал головой, рассуждая про себя: Так бы и случилось, если бы Хайват меня не предупредил. Ничего, пусть думает, будто я сам раскусил заговор. А, собственно, так оно и было. Это ведь я спас Хайвата с Аракиса. Мальчишка должен чувствовать побольше уважения к моей власти.

Фейд-Рота молчал. В его душе шла борьба: Правду он говорит или нет? Неужели он в самом деле собирается в отставку? А почему бы и нет? Все равно я буду наследовать ему рано или поздно, нужно только действовать аккуратнее. Не будет же он жить вечно. Может, и в самом деле глупо торопить события?

— Вы говорили о сделке, — повторил Фейд-Рота. — Какими обязательствами мы ее скрепим?

— То есть, как мы сможем доверять друг другу, да? — спросил барон. — Что ж, Фейд-Рота, что касается тебя: я поставлю Хайвата присматривать за тобой. В этом деле я доверяю ему как ментату. Понятно? А что до меня, тебе придется поверить мне на слово. Но я ведь не могу жить вечно, верно, Фейд-Рота? Возможно, теперь ты догадываешься, что есть кое-что, о чем

тебе было бы интересно узнать?

— Я дам вам свои обязательства, а что дадите мне вы?

— Я позволю тебе жить.

Фейд-Рота снова всмотрелся в дядюшкино лицо. Он поставит надо мной Хайвата! Что бы он сказал, если я открыл бы ту, что как раз Хайват и придумал штуку с тем гладиатором, из-за которого он лишился своего старшего надсмотрщика? Наверное, сказал бы, что я вру, чтобы очернить Хайвата. Нет, наш славный Суфир, как истинный ментат, все это предвидел.

— Ну, что ты на это скажешь? — спросил барон.

— Что я могу сказать? Конечно, я принимаю.

И Фейд-Рота подумал: Хайват! Он, похоже, ведет двойную игру… в пользу кого-то третьего? Может, он переметнулся в лагерь моего дядюшки из-за того, что я не рассказал ему о своей затее с мальчишкой-рабом?

— Ты еще ничего не сказал о моем решении поставить Хайвата присматривать за тобой.

Раздувшиеся ноздри Фейд-Роты выдали его ярость. В течение стольких лет одно имя Хайвата было для Харконненов сигналом опасности… а теперь оно приобретало еще одно значение, столь же опасное.

— Хайват — опасная игрушка, — сказал наконец Фейд-Рота.

— Игрушка! Не будь глупцом! Я знаю, что таит в себе Хайват и как этим управлять. Он очень подвержен эмоциям, Фейд. Бояться следует того, у кого нет эмоций. А эмоции… их всегда можно направить себе на пользу.

— Я не понимаю вас, дядя.

— По-моему, здесь все ясно.

Только взмах ресниц выдал нетерпение Фейд-Роты.

— Ты просто не понимаешь Хайвата.

И ты тоже! подумал Фейд-Рота.

— Кого обвиняет Хайват в своем нынешнем положении? Меня? Конечно. Но ведь он был орудием Атрейдсов и всегда одерживал верх надо мной в течение стольких лет, пока не вмешалась Империя. Вот как он это видит. Его ненависть ко мне — вещь вполне осознанная. Он считает, что может взять верх надо мной в любую минуту. И считая так, он-то и оказывается побежденным. Потому что я направляю его внимание туда, куда мне надо — против Империи.

Новые смыслы замаячили вдруг перед Фейд-Ротой, лоб его напряженно сморщился, а рот вытянулся в тонкую линию.

— Против Императора?

Пусть мой милый племянничек распробует, каково это на вкус. Пусть он мысленно произнесет: «Император Фейд-Рота Харконнен!» Пусть спросит себя, чего это стоит. Это, несомненно, стоит жизни старика дяди, который может обратить эту мечту в реальность!

Фейд-Рота медленно облизнул губы кончиком языка. Возможно ли то, о чем заикнулся сейчас этот старый хрыч? В этой истории таится что-то большее, чем кажется на первый взгляд.

— А какую роль должен сыграть во всем этом Хайват? — спросил Фейд-Рота.