Чтение онлайн

Барон начал кивать:

— Так живут на родине сардаукары.

— Рекруты рано или поздно начинают убеждаться, что существование подобной планеты оправдано, — раз она воспитала их, элиту. Простой солдат-сардаукар ведет образ жизни во многом столь же возвышенный, как и члены Великих Домов.

— Это мысль! — прошептал барон.

— Значит, вы начинаете разделять мои подозрения? — поинтересовался Хават.

— И когда все это началось? — спросил барон.

— Ах да, вот еще, — откуда происходит сам Дом Коррино? Жили на

Салузе-Секундус люди до того, как император послал туда первых ссыльных? Даже герцог Лето, кузен императорского дома по женской линии, не был в этом уверен. Такие вопросы не поощряются.

Глаза барона оживленно поблескивали:

— Да, секрет оберегали весьма тщательно. Использовали все мыслимые способы…

— Кстати, а что здесь скрывать? — перебил его Хават. — Что у падишах-императора есть планета-тюрьма? Все это знают. Что у него есть…

— Граф Фенринг! — вдруг выпалил барон. Хават, нахмурясь, удивленно поглядел на барона:

— Что — граф Фенринг?

— Несколько лет назад, в день рождения моего племянника, — пояснил барон, — этот императорский щеголь, граф Фенринг, заявился сюда в качестве официального наблюдателя и чтобы… ах, заключить деловое соглашение между императором и мной.

— Так?

— И я… ах, в одном из разговоров, кажется, сказал ему, что хотел бы сделать из Арракиса собственную тюремную планету. Фенринг…

— Что именно вы ему сказали, вспомните, — строго сказал Хават.

— Вспомнить? Это было уже давно и…

— Милорд барон, если вы хотите использовать меня наилучшим образом, не скрывайте от меня информацию. Разве этот разговор не был записан?

Лицо барона потемнело от гнева:

— Ты столь же скверный человек, как и Питер! Мне не нравятся эти…

— Питера уже нет с вами, милорд, — сказал Хават, — кстати, что именно произошло с Питером?

— Он стал слишком фамильярен, тоже решил требовать от меня слишком многого, — огрызнулся барон.

— Вы заверяете меня, что попусту не расходуете полезных людей, — сказал Хават, — зачем тратить мое время на угрозы и болтовню? Что вы хотели рассказать мне о вашей беседе с графом Фенрингом?

Барон медленно подавил гнев. «Ну, — подумал он, — когда придет твое время, я напомню тебе эту манеру разговаривать со мной. Да, я припомню ее тебе».

— Минутку, — сказал барон, вспоминая разговор в большом зале, в конусе молчания. — Я сказал ему примерно так: «Император знает, что кровопролитие в определенной степени всегда помогает делу». Разговор шел о наших потерях среди рабочих. А потом я сказал, что есть еще один способ решения проблем Арракиса и что меня вдохновляет своим примером императорская планета-тюрьма.

— Ведьмина кровь! — крякнул Хават. — И как же ответил Фенринг?

— Тогда-то он и принялся расспрашивать о тебе.

Хават откинулся назад, задумчиво закрыл глаза.

— Так вот почему они заинтересовались Арракисом, — сказал он, — ну что же, раз так

случилось, — он открыл глаза. — Теперь император, должно быть, нашпиговал Арракис шпионами. Два года!

— Но ведь не мое же невинное предложение…

— В глазах императора ни одно предложение не является невинным. Какие инструкции получил от вас Раббан?

— Ему было велено заставить Арракис трепетать перед нами.

Хават качнул головой:

— Теперь, барон, остается две возможности. Или вы перебьете туземцев, вырежете их совсем, или…

— Полностью перебить всю рабочую силу?

— Или вы считаете, будет лучше, если император и те из Великих Домов, что поддерживают его, явятся сюда и для профилактики выскоблят Гайеди Прим до кожуры?

Барон внимательно поглядел на своего ментата и произнес:

— Он не посмеет.

— Разве?

— Что ты мне предлагаешь? — губы барона дрогнули.

— Отрекитесь от собственного племянника, драгоценнейшего Раббана.

— Отре… — барон умолк на полуслове, недоуменно поглядел на Хавата.

— Не посылайте ему впредь ни подкреплений, ни помощи. На все его сообщения отвечайте лишь, что уже прослышали о его художествах на Арракисе и как можно скорее собираетесь лично поправить положение дел. Я устрою, чтобы некоторые из ваших депеш попали в руки императорских шпионов.

— Но специя, налоги…

— Требуйте свою баронскую долю, — но не свыше того, будьте теперь осторожны. С Раббана взыскивайте лишь конкретные суммы, мы можем…

Барон повернул руки ладонями вверх:

— Но как мне увериться в том, что этот хорек-племянник не…

— На Арракисе у нас остаются собственные шпионы. Нужно сообщить Раббану, что если он не обеспечит нужные поставки специи, вы сместите его.

— Я знаю своего племянника, — ответил барон, — тогда он круче навалится на население.

— Конечно же! — отрезал Хават. — Вы же и не хотите иного. Просто не нужно пачкать собственные руки. Пусть Раббан подготавливает для вас вторую Салузу-Секундус. Нет нужды даже посылать туда осужденных. У него и так есть все необходимое. Если Раббан будет усердствовать, чтобы выполнить ваши нормы поставок, у императора не будет оснований для подозрений. Вот вам достаточная причина круче прижать эту планету. И вы, барон, ни словом ни делом не дадите оснований заподозрить здесь иные мотивы.

Не удержавшись, барон добавил нотку лукавого восхищения в собственный голос:

— Ах, Хават, сколь же ты изобретателен! А теперь, как поступать с Арракисом и воспользоваться результатами работы Раббана?

— Проще всего, барон. Если вы просто будете каждый год чуть повышать норму поставок специи, все произойдет само собой. Объем добычи снизится. И вы сможете сместить Раббана и взять власть на себя… чтобы поправить дело.

— Получается, — сказал барон. — Но я уже начинаю уставать от этих дел. Для Арракиса я готовлю другого.