Дюна
Шрифт:
Вы уже читали, что Муаддиб не имел друзей своего возраста на Каладане — опасность была слишком велика. Но у него были прекрасные друзья среди учителей. Один из них — Гурни Хэллек, трубадур-воин. (Вы найдете его песни в этой книге, и, быть может, они полюбятся вам. Пойте их, пусть они станут вашими песнями) Имя другого — Зуфир Хават. Этот старый ментат, служивший герцогу и ведающий убийствами, внушал страх даже падишаху-императору. В числе друзей
Зуфир Хават вошел в классную комнату замка Каладан и молча запер за собой дверь. Сегодня он чувствовал себя особенно усталым. Как быстро промчались годы!.. Его нога ныла в месте ранения, полученного еще на службе старого герцога. Он служил уже третьему поколению этой семьи.
Оглядев комнату, залитую лунным светом, он заметил Пола, сидевшего за столом над разложенными бумагами и картами.
«Сколько раз я должен повторять ему, чтобы он не сидел спиной к двери!» — Хават сделал несколько шагов по направлению к мальчику.
Пол остался сидеть в прежней позе. Хават кашлянул. На луну набежало облако, и свет в комнате померк. Пол выпрямился и, не оглядываясь, сказал:
— Я помню, что сижу спиной к двери.
Хават выдавил на лице улыбку, прошел в глубь комнаты, остановился у стола. Пол поднял голову и посмотрел на старика: темное, изрезанное морщинами лицо, глаза, полные тревоги.
— Я слышал, как вы шли по дому, как открывали дверь.
— Но ведь так может войти любой!
— Я еще в состоянии отличить вас от любого.
«Может быть, он и прав», — подумал Хават. Это его служанка-мать, конечно, многому научила. Хотел бы я знать, что подумали бы об этом в ее драгоценной школе? Может быть, поэтому сюда и прислали старуху Проктора — наставить нашу дорогую леди Джессику на путь истинный?
Хават поставил стул напротив Пола и сел лицом к двери. Откинувшись на спинку, он изучал комнату. Внезапно она показалась ему незнакомой, видимо, потому, что вещи были уже отправлены на Арраки. Остались только стол и зеркало, возле которого висела вся изрезанная мишень, похожая на лицо старого солдата, побывавшего во многих сражениях. «И я, наверное, такой же», — подумал Хават.
— Зуфир, о чем ты думаешь? — спросил Пол. Хават взглянул на мальчика:
— Тебя печалит отъезд?
— Печалит? Чепуха! Жаль, конечно, расставаться с друзьями. — Он посмотрел на карты. — Арраки — всего лишь одна из планет. Мой отец послал тебя навестить меня?
Хават нахмурился: мальчик слишком хорошо его понимал. Он кивнул:
— Ты думаешь, было бы лучше, если бы он пришел сам? Но ты же знаешь, как он занят. Он придет
— Я изучал бури на Арраки.
— Бури? Понятно.
— Похоже, что они там очень страшны. Они распространяются на территорию в шесть-семь тысяч километров и разрушают все на своем пути. Скорость ветра достигает семисот километров в час. Почему там не возьмут погоду под контроль?
— Это требует больших расходов. У Арраки свои проблемы. Союз требует чересчур высокую плату за этот контроль. Дом твоего отца не слишком богат, и ты это знаешь.
— Ты когда-нибудь видел Свободных? «Мальчишка умен не по годам», подумал Хават.
— Видел и не видел, — сказал он. — Об этом народе известно немногое. Они носят широкие накидки, и от них исходит неприятный специфический запах.
Пол сглотнул слюну, внезапно осознав важность этого сообщения: Свободные носят специальные костюмы, которые удерживают воду. Видимо, им приходится перегонять собственные выделения, чтобы не мучиться от жажды.
— Вода там — драгоценность, — сказал он.
Хават кивнул, думая о том, что ехать на эту планету надо хорошо подготовившись.
Пол посмотрел на небо и увидел, что начинается дождь. «Вода…» — подумал он.
— Ты еще много узнаешь о ней, — вторил его мыслям Хават. — Как сын герцога ты не будешь испытывать в ней нужды, но другие…
Пол вспомнил слова Преподобной матери: «Ты узнаешь о погребенных надеждах, о безумии пустыни. Тебе придется носить очки от солнца, и не будет у тебя ничего для передвижения, кроме собственных ног. На Арраки луна станет твоим другом, а солнце — врагом».
И только сейчас, спустя неделю после встречи с Преподобной матерью, Пол почувствовал страх. Посмотрев на хмурое лицо Хавата, он спросил:
— Ты встречался с Преподобной матерью? В глазах Хавата зажегся интерес:
— Да, а что?
— Она… — Пол заколебался.
— Что «она»?
— Она сказала одну вещь. — Пол закрыл глаза и начал говорить, невольно повторяя чужие интонации: — Ты, Пол Атридес, сын герцога, должен твердо знать то, что знали твои предки.
Пол открыл глаза.
— Эти слова рассердили меня, и я сказал: — Мой отец правит целой планетой. «Он ее теряет», — возразила она. А когда я предположил, что мой отец взамен получит еще более богатую планету, она ответила, что он и ее потеряет и что об этом знают все.
— Это правда, — пробормотал Хават.
— Тогда почему мы переселяемся?
— Потому что таков приказ императора. Что еще изрекла эта шпионка? Пол посмотрел на свою руку. «Она отметила меня печатью власти», — подумал он.
— Она спросила, что значит «править»? Я ответил, что это значит приказывать. Она же сказала, что мне придется отучаться приказывать.
«Здесь она попала в точку», — подумал Хават и кивнул Полу, чтобы тот продолжал.
— Она сказала, что надо действовать только убеждением, а не приказом… что надо привлекать к себе лучших людей.