Чтение онлайн

— Тогда нам придется довольствоваться гораздо меньшей прибылью и понижением добычи, — сказал Хават. — Ведь в этом случае наша продукция за два сезона сократится на треть по сравнению со средней добычей при Харконненах.

— Мы этого ожидали, — возразил герцог. — Нам придется быстрее налаживать контакт со Свободными. До первой проверки СНОАМа мне бы хотелось иметь пять батальонов, набранных из Свободных.

— Это слишком короткий срок, сир, — Хават с сомнением покачал головой.

— У нас вообще немного времени. При первой возможности здесь появятся сардукары, переодетые в форму Харконненов. Зуфир, как ты думаешь,

сколько сардукаров может перебросить один корабль?

— Четыре-пять батальонов, сир.

— Значит, на Арраки их должны встретить пять батальонов Свободных и наши собственные силы. Если бы нам удалось захватить в плен несколько сардукаров и представить их перед Советом ландсраата, обстановка бы сразу изменилась.

— Мы сделаем все, что в наших силах, сир.

Пол посмотрел на отца, потом на Хавата. С горечью он подумал о том, как стар стал их ментат, верно служивший трем поколениям Атридесов. Старость… Ее выдавали ревматические жилки вокруг темных глаз, впалые щеки, обветренные экзотическими ветрами, тонкие блеклые губы. Старый человек. А как много от него зависит, подумал Пол.

— Мы вступили в полосу войн и убийств, — прозвучал голос герцога, — однако мы еще не очистили всю накипь. Зуфир, каково сейчас положение Харконненов?

— Мы отсеяли двести пятьдесят девять их людей, мой господин. Осталось не более трех ячеек Харконненов — человек сто.

— Эти люди — владельцы собственности? — спросил герцог.

— Большинство было хорошо устроено, мой господин.

— Я хочу, чтобы ты получил с них подписку о лояльности. Представь копии судье по изменениям, а потом предъяви им обвинение, что они якобы жили под фальшивыми документами. Конфискуй их собственность, возьми все подчистую. А свои действия объясни тем, что выступал в защиту государственных интересов: эти люди не платят налогов. Все должно быть законно.

Зуфир растерянно улыбнулся:

— Извините, мой господин, такой поворот событий не мог прийти мне в голову.

Хэллек нахмурился при виде мрачного лица Пола. «Это неверный шаг, — думал Пол. — Такая мера только ожесточит противника, Этим ничего не добьешься».

— «Я был чужим в чужом краю», — процитировал Хэллек.

Пол пристально посмотрел на него. Почему Гурни вспомнил именно эту строку из библии? Неужели и он не побрезгует ничем, чтобы только разделаться с Харконненами?

Герцог посмотрел в темноту за окном, потом повернулся к Хэл-леку:

— Гурни, сколько пескокопателей тебе удалось оставить с нами?

— Двести восемьдесят шесть, сэр. Я считаю, что нам повезло. Каждый из них будет полезен.

— Так мало? — Герцог поджал губы. — Что ж, передай им, что… Его прервал шум у двери, Мимо охраны торопливо прошел Дункан Айдахо. Склонившись над столом, он что-то прошептал на ухо герцогу.

Лето отмахнулся от него:

— Брось, Дункан, говори смело. Здесь военный совет.

Пол изучал Айдахо, отмечая про себя его кошачьи движения и быстроту реакции, что делало его таким серьезным противником в учебных поединках. Темное круглое лицо Айдахо повернулось к Полу, и, хотя взгляд его глубоко сидящих глаз оставался непроницаемым, Пол угадал волнение, спрятанное за маской спокойствия.

Оглядев собравшихся, Айдахо сказал:

— На нас напали всадники Харконненов, переодетые Свободными, Сами Свободные послали к нам гонца, чтобы предупредить о готовящемся

нападении. Но те подстерегли посланца Свободных и тяжело его ранили. Мы доставили Свободного сюда, к нашим докторам, но он умер. Мне следовало бы раньше понять, что мы его не довезем, и не доставлять несчастному лишние страдания. Но я хочу обратить ваше внимание на другое. Свободный очень удивился, когда увидел, что я, оказывая ему помощь, попытался убрать спрятанный на его груди нож. — Айдахо бросил взгляд на герцога: — Мой господин! Мне никогда не приходилось видеть такого ножа.

— Криснож? — спросил кто-то.

— Думаю, да, — ответил Айдахо, — Нож, молочно-белый, как будто светящийся изнутри. — Дункан сунул руку в разрез туники и вытащил ножны, из которых торчала черная рукоятка.

— Оставьте его в ножнах!..

Голос, донесшийся из открытых дверей, молил и требовал одновременно. Все, как по команде, посмотрели в ту сторону. В дверях, сдерживаемая клинками охранников, стояла высокая фигура, закутанная в балахон. Он полностью скрывал очертания тела человека, лишь в прорезях опущенного капюшона виднелись глаза — темно-синие без белков.

— Пусть он войдет, — прошептал Айдахо.

— Пропустите! — приказал герцог.

Поколебавшись, охранники опустили клинки. Человек проскользнул в комнату и остановился перед герцогом.

— Это Стилгар, начальник сьетча, где я побывал, предводитель тех, кто предупредил нас о банде Харконненов, — сказал Айдахо.

— Добро пожаловать, — приветствовал вошедшего Лето. — Но почему нельзя вынимать это оружие?

Стилгар взглянул на Айдахо:

— Ты был у нас, видел обычаи чистоты и чести. Тебе я бы позволил увидеть клинок человека, к которому ты отнесся по-дружески. — Он обвел взглядом остальных присутствующих. — Но других я не знаю. Не загрязнят ли они благородное оружие?

— Я герцог Лето. Вы позволите мне посмотреть клинок?

— Я позволю вам заработать право на то, чтобы вынуть клинок из ножен, — сказал Стилгар и, услышав ропот протеста, поднял худую руку. — Напоминаю, что это кинжал того, кто был вам другом.

В молчаливом ожидании Пол изучал предводителя Свободных. Человек, сидевший рядом, возмущенно прошептал:

— Кто он такой, чтобы диктовать нам, как себя вести на планете Арраки?

— Говорят, что герцог Лето Атридес правит с согласия правящих. Именно поэтому я должен познакомить вас с обычаями свободных племен Арраки, — торжественно произнес Стилгар. — Мы считаем, что те, кто видел наш священный нож, становятся нашими, пополняя ряды Свободных. — Взгляд его темных глаз уперся в Айдахо. — Без нашего разрешения они никогда не смогут покинуть Арраки.

Хэллек и еще несколько человек поднялись из-за стола с выражением неудовольствия. Хэллек сказал:

— Герцог Лето считает, что…

— Одну минуту, — прервал Хэллека Лето, и всех поразила твердость, с какой это было сказано. А в голове у герцога стояло: «Надо воспользоваться сложившейся ситуацией… надо этим воспользоваться!» Он обратился к Свободному:

— Я ценю и уважаю достоинство любого человека, который уважает мое достоинство, — обратился он к Свободному. — Я в большом долгу перед вами, и я всегда плачу свои долги. Если по вашим обычаям кинжал должен оставаться в ножнах, то таков будет и мой приказ. А если существует ритуал, чтобы воздать должные почести умершему, он будет соблюден.