Дюна
Шрифт:
«Некоторые еще помнят», — подумал Пол.
Он двинулся вниз по улице, и голоса ссорящихся затихли вдали. «Вода с неба!..» — подумал он.
Некоторые Свободные видели это чудо на других мирах. Он сам видел это, но сейчас это воспоминание как будто принадлежало другому. Это называется «дождь». Неожиданно ему вспомнился дождь на родной планете: густые серые облака в небе Каладана, запах озона во влажном воздухе, крупные капли, падающие с небес… Вода ручьями стекает с крыш, потоки ее устремляются к реке, которая разбухает и бежит, мутная, мимо их сада, влажные ветви деревьев
Нога Пола увязла в наносе песка. На мгновение ему представилось, что эта грязь засосала его — липкая грязь, пристающая к его обуви… И вот он уже снова в песке, в полной ветра и пыли тьме, с нависшим над ним угрожающим будущим. Он воспринимал сухость окружающей жизни как обвинение себе. Это ты сделал! Они стали цивилизацией наблюдателей с сухими глазами, людей, которые все проблемы решают силой… еще большей силой… и еще большей…
Под ногами крупные камни. Его видение их помнит. Справа возник темный треугольник двери — черное на черном, дом судьбы, дом Отхейма, место, отличающееся от окружающего только тем, что его выбрало время. Это странное место попадет в историю.
На его стук дверь приоткрылась. В щель проник тускло-зеленый свет из дворика. Выглянул карлик: древнее лицо на детском теле. Его видения Пола не показывали.
— Значит, вы пришли, — сказал карлик. — Ну, что ж! — он отступил в сторону. В его тоне не было благоговения, только насмешка. — Входите!
Пол колебался. В видении карлика не было, хотя все остальное совпадало. Видения могут содержать отдельные несоответствия действительности… Но это отличие не сулило ему надежды. Он оглянулся на улицу, на жемчужину луны. Интересно, как она упадет?
— Входите! — повторил карлик.
Пол вошел и услышал, как за ним плотно закрылась дверь. Карлик прошел вперед, указывая путь. Его большие ступни шлепали по полу. Он открыл решетчатую дверь, ведущую в крытый дворик, и сделал приглашающий жест.
— Они вас ждут, сир.
«Сир, — подумал Пол. — Он знает, кто я».
Прежде чем Пол сумел обдумать это открытие, карлик ускользнул в боковой коридор. Надежда, как легкий ветерок, веяла внутри Пола. Он вышел во двор. Это было темное и угрюмое место, с запахом болезни и поражения. Обстановка была удручающей. Может быть, предпочтение меньшего зла означало его поражение? Как далеко он зашел на этом пути?
Через узкую дверь в противоположной стене хлынул свет. Пол, чувствуя, что за ним наблюдают, вошел через эту дверь в маленькую комнату. Даже по стандартам Свободных она была бедной. Занавеси покрывали лишь две стены. Напротив двери сидел на подушке человек; в тени слева виднелась женская фигура.
Пол чувствовал, что видение поймало его. Все совпадало. Единственное различие — карлик.
Он окинул взглядом всю комнату: крюки на голых стенах указывали, что там тоже раньше были занавеси. Пол напомнил себе, что пилигримы платят большие деньги за подлинные вещи Свободных. У богатых пилигримов особенно ценятся занавеси — знак того, что они совершили хадж.
Пол чувствовал, что эти голые стены осуждают его. Жалкое состояние двух оставшихся занавесей усиливало чувство вины. В узкой
Свободный на подушке кашлянул, привлекая внимание Пола. Это был Отхейм, точно такой же, как и в видении: крупный нос, тонкая шея, кажущаяся слишком слабой для большой головы. Правая щека под заплывшим, слезящимся глазом покрыта сетью шрамов, синие-в-синем глаза Свободного смотрят пристально.
Потертая подушка Отхейма лежала на старом ковре, коричневом, с золотистыми нитями. Все свидетельствовало о нужде, но чувствовалось, что комнату постарались прибрать. Каждый металлический предмет вокруг был начищен до блеска — рамы портретов, крюки, пьедестал низкого столика, полки в нише.
Пол кивнул здоровой половине лица Отхейма и сказал:
— Доброй удачи тебе и твоему жилищу!
Так приветствовали друг друга друзья по сьетчу.
— Итак, я снова вижу тебя, Узул…
Старческий голос, произнесший его племенное имя, дрогнул. Заплывший глаз чуть шевельнулся среди шрамов и пергаментной кожи. Рот Отхейма, когда он говорил, дергался, обнажая металлические зубы.
— Муаддиб всегда отвечает на призыв федайкина, — сказал Пол. Женщина, сидевшая в тени, шевельнулась и сказала:
— Так хвастает Стилгар!
Она вышла на свет — постаревшая копия Лачмы: седые волосы, острый нос, на пальцах мозоли от прядения. Во дни сьетча женщина-Свободная с гордостью показала бы эти мозоли, а эта, увидев, что он смотрит на ее руки, спрятала их в складках своего выцветшего платья.
Пол вспомнил ее имя — Джури. Его поразило, что он помнил ее ребенком, а не такой, видел во снах. Даже в детстве она говорила унылым голосом.
— Вы видите меня здесь, — возразил Пол. — А разве я пришел бы сюда без согласия Стилгара? — Он повернулся к Отхейму. — Я несу твою ношу воды, Отхейм. Приказывай.
Так обращались Свободные к братьям по сьетчу.
Отхейм кивнул трясущейся головой, поднял левую руку и указал на свое обезображенное лицо.
— Вот это я получил на Тарахолле, Узул. Сразу после победы, когда мы… — он захлебнулся в судорожном кашле.
— Племя скоро заберет его воду, — сказала Джури. Она подошла к Отхейму, поправила подушку и придержала его за плечо, пока кашель не успокоился. Пол видел, что она еще не стара, но несбывшиеся надежды состарили ее лицо. В ее глазах была горечь.
— Я пришлю вам докторов, — сказал Пол. Джури обернулась.
— У нас были лучшие доктора, — она бросила непроизвольный взгляд на голые стены.
«И стоили они недешево», — догадался Пол.
Он чувствовал беспокойство: видение сковывало его, но все же были мелкие отличия. Как их использовать? Нити Времени вышли из своего мотка со слабыми изменениями, но его ткань была удручающе одинаковой. Он с ужасающей ясностью понял, что если бы он попытался нарушить складывающийся узор, то открыл бы дорогу страшному насилию. Власть обманчиво мягкого потока Времени угнетала его.
Кодекс Охотника. Книга V
5. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
рейтинг книги
Избранное
Проза:
классическая проза
рейтинг книги
Трилогия «Хроники Сиалы»
3. В одном томе
Фантастика:
фэнтези
рейтинг книги
Андропов
982. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Краткая история этики
Научно-образовательная:
философия
рейтинг книги