Двойник

Посланника звали… Впрочем, этого, наверное, не знал никто — слишком жалким и незаметным созданием он был. Тем не менее, на сей раз ему досталась поистине великая миссия — и во многом благодаря его рвению. Он был послан своим владыкой… к ней. К той, чьё имя такие, как он, привыкли произносить только шёпотом. К ней, порождённой древнейшими тайнами, равной которой не было во всех мирах.

Дрожа и потирая горячие потные ладони, он стоял перед дверями замка. Прежде он никогда не выходил из воды на твёрдую землю.

Непривычная одежда давила и резала где только можно, солнечный свет слепил глаза. От воздуха, который был повсюду, кружилась голова. По сторонам он смотреть не мог: от просторов и справа, и слева, и над головой, его охватывал дикий первобытный ужас. На какой-то миг он даже усомнился, — готов ли он к этому заданию? Но пути назад не было. Он зажмурился и решительно, хотя и еле слышно, постучал по двери из рассохшегося чёрного дерева.

В тот же миг дверь отворилась и перед ним возникло видение из ночного кошмара: женская фигура с головой незнакомого животного. Жуткая щетина, нос розовый, цвета сырого мяса, усы как у моржа… О, ужас, что это за чудовище? Неужели такое бывает на свете?!

Не успел он даже отшатнуться, как монстр без звука сделал движение рукой, и какая-то сила рванула его вперёд и бросила во мрак. Он полетел, но не вниз, а вверх, и при этом зигзагами. Ничего не было видно, кроме каких-то разноцветных вспышек, то возникавших, то исчезавших без следа.

Вдруг он остановился, но вокруг, как и прежде, была пустота. Он просто завис в ней, как будто кто-то схватил его грубо за шиворот. Перед ним возникло лицо, — лицо женщины… нет, не женщины. Даже в таком состоянии он осознал, кто перед ним.

Это была Она.

Но при этом смотрелась она далеко не так царственно, как в его воображении. Тёмные волосы спутались и стояли дыбом, на лице играли всполохи румянца. Она нетерпеливо кусала губы и хмурила брови — точь в точь, как избалованный ребенок, которого оторвали от игры.

— Ну! — воскликнула она нетерпеливо, поспешно напуская на себя приличествующую сану надменность. — Чего тебе нужно?

— Э… — только и смог выговорить он, нелепо загребая в воздухе руками.

— Ах, да. — Она небрежно щёлкнула пальцами, — и под его ногами возник неровный каменный пол, о который он больно ударился пятками. Ещё щелчок — и по сторонам взметнулись грубые каменные стены. По углам с треском зачадили смоляные факелы.

— Так лучше? — спросила она раздражённо. — Ты сам виноват, что явился не вовремя… Мы тут как раз с Вивианой… а где она, кстати? Да, так мы с Вивианой как раз забавлялись с пространством. Так что скажи спасибо, что остался цел, а не уменьшился до атома и не застрял между измерениями. Так что там у тебя, в конце концов?!

Он перевел, наконец, дыхание и торжественно пал на колени.

— О, несравненная Белинда, принцесса Тьмы, прекрасней и сильней которой несть и не будет во всей Вселенной! — возопил он. — Позволь мне, скромному посланнику, обратиться к тебе…

Белинда посмотрела на него, не скрывая неприязни. Силы Тьмы, какое убожество! Тощий, сутулый, нескладный юнец. А шея! Хорошо, что здесь нет кузена Люция, его бы затошнило

при виде такой шеи. Впрочем, ей ненамного лучше. И главное, главное, — этот уродец ещё и гнусавил на каждом слове.

— О, Белинда! — завёл он тем временем. — О, прекрасна Белинда, луна среди звёзд, скала среди холмов, океан среди озёр! Кожа Белинды — белый мрамор древних храмов, белый снег на вершинах Гималаев, лунный свет, заключённый в магический круг! Руки Белинды — лучи силы, творящие чудо! Волосы Белинды — тёмные реки, текущие в вечность, мрак Вселенной, полный звёзд и комет, красное дерево в неизведанных диких лесах! Губы Белинды — вся кровь, пролитая на алтарях во имя богов и древней магии. Глаза Белинды…

— Ну, хватит! — рассвирепев, Белинда взметнула одну из вышеупомянутых рук, — лучей силы, — и посланник в панике замер на месте, глупо моргая. — Это уже переходит всякие границы. С какой это стати я должна терять время, выслушивая всякие банальности и глупости. В подобных выражениях меня восхваляют с тех пор, как я себя помню! Если ты — посланник, говори немедленно, кто тебя послал и зачем, а затем убирайся с глаз моих долой! Ну!

— Мой владыка… — протянул удручённо униженный до крайности посланник, — мой владыка, Повелитель морей, просил передать… сиятельной принцессе Тьмы, что просит её о встрече… — Он замолк, вжимая голову в плечи.

— И это всё? — строго уточнила Белинда, пригвождая его к месту обжигающим взглядом.

— Да…

— Хорошо! Передай своему владыке, что я встречусь с ним. А ещё передай, что благодаря такому посланнику, моё мнение о нём заранее сильно испорчено! А теперь — вон!

Она сощурила глаза, и посланника в тот же миг охватил золотой, бушующий огонь, затем темнота, — и вот он снова стоит под дверью замка Белинды, как будто ничего и не было…

Впрочем, нет, было. Каким-то образом он умудрился, вылетая, расквасить о дверь свой нос.

Вечерело. Над водой вились, как дым от пожара, серебристые сумерки. Небо постепенно становилось тёмно-сиреневым с кровавыми прожилками.

Она сидела в узкой лодке, небрежно раскинув руки и глядя вдаль. Гребца не было. Едва заметное подводное течение само несло лодку в нужном направлении. Что ж, она гостья Повелителя морей; естественно, что море готово лично доставить её к нему в целости и сохранности.

Среди волн неожиданно вырос, как призрак, небольшой островок, на котором он ждал её.

Он протянул руку и помог ей выйти из лодки, а затем склонился в церемонном поклоне.

— Приветствую вас, принцесса Тьмы, — произнёс он мягким рокочущим голосом.

Она кивнула, глядя на него в своей обычной бесцеремонной манере. Интересный мужчина, но не в её вкусе. Высокий, — ей приходилось смотреть на него снизу вверх и это ей очень, очень не понравилось. Львиная грива выбеленных морем жёстких волос. Глаза… ну, конечно, цвета морской волны. Как предсказуемо.

— Полагаю, — начал он, — вы не против, что я выбрал для встречи этот островок. Под водой, полагаю, вам было бы не слишком удобно.