Чтение онлайн

Аддельс поспешил согласиться, готовый выполнить любое желание Джерсена.

– Я только лишь хотел, чтобы была полная ясность, – расшаркался он. – Завтра же начну переговоры с издательством.

Звезда Мерчисона, Саггита-203 по «Звездному атласу», лежала вне плоскости Галактики, за Вегой, – тридцать пять световых лет от Края Света.

Она была желто-оранжевой и принадлежала к группе, в которую кроме нее входили два красных карлика, бело-голубой карлик и средних размеров зелено-голубое светило, не подпадающее под обычную классификацию.

Мерчисон,

единственная планета, размерами немного уступал Земле. На единственном массивном континенте ветер упорно нагонял в экваториальной зоне песчаные дюны, горные утесы постепенно понижались по направлению к полярным морям. В горах жили аборигены, чернокожие создания с капризным нравом – то опасные, коварные, злобные, то сговорчивые и дружелюбные.

Пребывая в благостном состоянии, они приносили немалую пользу, поскольку производили краску и волокна для тканей – основного предмета экспорта Мерчисона. Ткацкие фабрики концентрировались в окрестностях города Сабры.

Там работали тысячи женщин. Их поставляла дюжина работорговцев, главным из которых был Гаскойн, предлагавший качественный товар по сносным ценам. В Сабре его основным заказчиком выступала Индустриальная служба Ф-2. Ее интересовали женщины, проданные вторично, либо не первой молодости, но здоровые и работоспособные, с хорошим характером и привлекательные, что входило в условия договора.

Сабра, приютившаяся на побережье северного полярного моря, представляла собой унылое фабричное поселение; разношерстные обитатели ее мечтали об одном – сколотить состояние и перебраться в более приветливое местечко.

Прибрежные равнины были утыканы сотнями причудливых вулканических скал, подернутых бурой растительностью. Единственную достопримечательность города составляла площадь Орбана, открытое пространство, в середине которого торчал один из этих вулканических конусов. Вокруг площади сосредоточились наиболее значительные учреждения планеты: Торговая гостиница Вильгельма, выставка тканей, бюро Гаскойна-работорговца.

Техническая академия Оденора, таверна Кади, гостиница «Голубая обезьяна», зал заседаний Производственной текстильной корпорации, магазин спортивных товаров, Пищевая компания, «Торговля кораблями Гамбела», Районная продовольственная компания. Гостиница «Гранд-Мерчисон» располагалась на гребне вулканической скалы.

Сабра с самого начала своего возникновения успешно противостояла пиратским налетам. На батареях Трибольта постоянно дежурили члены городской милиции, и прибывающие корабли сразу брали на заметку.

Джерсен, зная об этом, радировал в космопорт и был направлен на постоянную орбиту. В космопорте его встречали местные функционеры Неласкового корпуса. Впрочем, один взгляд на роскошный «Фараон» успокоил их: «ласки» странствовали по космосу на разведчиках модели 9Б – единственных кораблях, которыми готова была рискнуть МПКК. Джерсен заявил, что прибыл в Сабру с целью отыскать женщину, привезенную сюда около двадцати лет назад Гаскойном-работорговцем.

Встречающие скосили глаза на циферблаты и лампочки детектора лжи, обменялись сардоническими взглядами, пораженные таким припадком донкихотства, и отпустили Джерсена

бродить по городу.

Стояло позднее утро. Джерсен снял номер в гостинице «Гранд-Мерчисон», которая ломилась от постояльцев. Здесь останавливались оптовики и торговые посредники, слетавшиеся за тканями со всех концов Ойкумены, а также любители острых ощущений, мечтающие поохотиться в горах Бувьера.

Джерсен принял душ и переоделся в местный костюм – панталоны из красного бархата и черный кафтан. Спустившись в ресторан, он позавтракал дарами моря, отдав должное салату из водорослей и вареным моллюскам.

Недалеко от гостиницы располагалось бюро Гаскойна, хаотическое трехэтажное строение с внутренним двором. Огромная розово-голубая вывеска на фасаде гласила:

ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР ГАСКОЙНА Качественные рабы для любых нужд

Ниже была нарисована парочка соблазнительных женщин и дюжий мужчина. В самом низу вывески значилось:

Заслуженно известная десятипунктная гарантия Гаскойна!

Джерсену повезло: Гаскойн был на месте и согласился поговорить с ним тет-а-тет в своей конторе. Глазам Джерсена предстал хорошо сложенный, красивый мужчина неопределенного возраста с вьющимися волосами цвета воронова крыла, черными усами и выразительными бровями. Контору Гаскойн обставил более чем скромно: голый пол, старый деревянный письменный стол и видавший виды компьютер. На одной из стен висел плакат – знаменитая гарантия Гаскойна в рамке из золотых и алых завитушек. Джерсен объяснил цель визита:

– Около двадцати лет назад вы посетили Саркой, где купили пару женщин у некоего Какарсиса Азма. Их звали Инга и Дандина. Я очень хотел бы разыскать этих женщин. Возможно, вы окажете мне любезность и сверитесь со своими записями.

– С радостью, – отозвался Гаскойн. – Я не могу сказать, что припоминаю, но… – Он подошел к компьютеру, нажал на клавиши, и спустя секунду экран вспыхнул голубым светом. На нем появилось изображение ухмыляющегося лица, которое, подмигнув, пропало. Гаскойн покачал головой:

– От этой штуки только одни хлопоты. Давно нужно починить ее. Ладно, посмотрим… Сюда, пожалуйста. – Он провел Джерсена в заднюю комнату, все стены которой занимали полки с гроссбухами. – Саркой. Я туда не часто прилетал.

Зловредный мир, испорченный народ! – Он листал книги, один год за другим.

– Должно быть, вот эта поездка. Тридцать лет. Как давно! Давайте посмотрим. Вот так, глядишь, и пробуждаются воспоминания о старых добрых денечках… Как, говорите, их звали?

– Инга, Дандина – не знаю фамилий.

– Не имеет значения. Вот они. – Он переписал номера на клочок бумаги, подошел к другому гроссбуху, сверил цифры. – Обе проданы здесь, на Мерчисоне. Инга ушла на фабрику Куалага. Знаете, где это? Третья на левом берегу реки. Дандина – на фабрику Юнипера, как раз напротив Куалага, через реку. Надеюсь, эти женщины не приходятся вам подругами или родственницами?

Мой бизнес, как и все в этом мире, имеет свои отрицательные стороны. На фабрике женщины ведут правильный образ жизни, но их вряд ли слишком балуют. Да кого эта жизнь балует? – И, нахмурив брови, он грустно взмахнул рукой.