Двое
Шрифт:
Почему же ее так повлекло к Заку с первой минуты, когда она увидела его? Внутренний голос говорил ей, что такой мужчина, как Зак, никогда не будет принадлежать одной-единственной женщине, всегда стремясь к новым и новым романтическим приключениям.
В то же время сердцем она отвергала собственные домыслы по поводу характера Зака. Она чувствовала, что не безразлична ему, но он ни за что не захочет сближаться с ней. Зак сочувствует ей и искренне переживает за нее — вспомнить хотя бы, как он разволновался из-за приступа отца! Это
Зак Райес приехал в Десперадо, чтобы купить ее ферму. Он уехал, так и не совершив намеченной сделки, и получалось, что он вроде бы отверг эту идею из-за того, что она заупрямилась. Неужели это явилось самым серьезным препятствием для такого опытного дельца? Он наверняка обтяпывал дела покруче. Почему же он не старался заставить Анни передумать? Ведь все случившееся другой бы использовал как козырь, и уж во всяком случае не преминул бы поднажать на несговорчивую фермершу, пока она находится в растерянности!
Анни допила кофе из пластикового стаканчика и скомкала его. Взглянула на часы в приемной — пора идти к отцу. Она поспешила по коридору.
— Привет, папа! — сказала она бодро. — Как себя чувствуешь?
Анни погладила его по морщинистой щеке, и на глаза ее навернулись слезы. Отец, казалось, еще больше постарел за эту ночь.
— Привет, детка, — прошептал Трэвис. — Все в порядке, я чувствую себя неплохо.
Он попробовал пошевелить рукой, к которой была подсоединена капельница.
— Тебе неудобно? — забеспокоилась Анни.
— Да. А куда персонал подевался? Выходной у них, что ли? — проворчал старик.
Анни усмехнулась: отец в своем репертуаре, обожает ругать медсестер.
— Если тебе что-нибудь нужно, я могу тебе помочь. Что надо сделать?
— Прежде всего перестань пугаться. Ты стараешься скрыть это, но у тебя плохо получается. Нечего волноваться, понятно? — Он слабо улыбнулся. — А теперь скажи мне, этот городской пижон убрался восвояси?
Анни ласково пригладила его растрепанные волосы.
— Он уехал, папа, — сказала она тихо.
— И не приедет больше?
— А зачем ему возвращаться сюда?
Трэвис хмыкнул.
— Похоже, он положил на тебя глаз, девочка. Видно, что он из тех мужиков, у которых все мысли помещаются в ширинке. Такие обычно заводят себе по девчонке в каждом городе, куда бы их ни занесло.
Анни с улыбкой поцеловала отца в щеку — придумает же такое! Зак просто чувствовал себя обязанным остаться с ней в больнице, иначе он бы сразу уехал в Остин.
— Ты что-то разволновался, папа. Честное слово, об этом даже не стоит говорить.
Трэвис вздохнул.
— Вот черт, опять спать хочется. Ну прямо как младенец — сплю без конца.
— Ну и отдыхай. Я скоро опять приду.
Анни еще раз поцеловала его и встала. Оглядела отца, беспомощно лежащего на больничной койке. Сейчас он такой слабый, а ведь она всю жизнь прожила под его
Она повернулась и быстро вышла из палаты, чувствуя себя безумно уставшей. К тому же ей ужасно хотелось есть. Лучше всего сейчас поехать домой, принять душ и отдохнуть немного. А потом нужно съездить к миссис Аквилар, проведать Мэри. Встреча с дочкой придаст ей сил и уверенности в себе. У нее нет другого выхода — нужно держаться ради ребенка и ради отца. Они оба — все, что у нее есть, она нужна им так же, как они — ей.
Анни уже почти дошла до выхода, когда кто-то сзади схватил ее за руку. Сердце дрогнуло — вдруг это Зак? Неужели он вернулся? Она обернулась.
— Эй, Анни, притормози немного! — сказал ей Коуди.
— А, это ты. Привет. — Она постаралась улыбнуться, чтобы скрыть разочарование. — Я не заметила тебя. Иду и не вижу ничего вокруг.
Коуди посмотрел на нее озабоченно.
— С тобой все в порядке?
— Да. Я собираюсь поехать домой.
Коуди поднял брови.
— И ты не собиралась позвонить мне? Я мог бы приехать за тобой. Хорошо, что оказался здесь.
— Знаю и всегда благодарна тебе. Я решила взять такси. Не хочу никого беспокоить по пустякам.
— Это не пустяки, — немного обиженно сказал Коуди и кивнул ей. — Пойдем, я тебя отвезу.
На стоянке Анни легко отыскала глазами допотопный автомобиль шурина. Они медленно подошли к нему, и Коуди помог ей забраться на сиденье. Анни устало откинулась на спинку и терпеливо подождала, пока долговязый хозяин уселся сам и завел непослушный мотор. Некоторое время оба ехали в полном молчании.
Через некоторое время Анни почувствовала себя неловко и решилась наконец завязать разговор.
— Из меня сегодня плохой собеседник, ты уж извини, — сказала она устало.
— Да я и не жду от тебя никаких слов. Отдыхай, — отозвался Коуди, следя за дорогой.
Анни тяжело вздохнула.
— Я очень признательна тебе за то, что подвез меня. Честно говоря, мне не хотелось брать такси.
Она не могла ему признаться, что это в основном из-за денег. Дорога обошлась бы ей долларов в двадцать, а у нее в кошельке вряд ли бы нашлось столько. Об этом она раньше и не подумала, мечтая лишь скорей попасть домой, переодеться и поспешить к Мэри, чтобы успеть пожелать ей спокойной ночи. Хорошо все-таки, что Коуди оказался рядом.
— Как там Мэри? — поинтересовалась она.
Коуди улыбнулся.
— У мамы голова уже идет кругом.
— Господи! Она плохо себя ведет?
— Да ничего подобного. Ты разве не знаешь, что происходит, когда ребенок приходит в гости к бабушке? В каждом шкафу, в каждом ящике есть что-нибудь интересное. Мама изо всех сил старается все ей показать, развлечь и угодить. Сегодня они вместе пекли пирожные и Мэри вынесла их на крыльцо, чтобы угостить птичек. Маме едва удалось убедить ее накормить их чем-нибудь более подходящим.