Чтение онлайн

"Я прочитал еще десятка три фантастических рассказов, но ни в одном не нашел развития этой идеи, что свидетельствует об авторской недальновидности. В науке такое невозможно: ясно высказанная и подкрепленная достаточно серьезными расчетами гипотеза обязательно будет рассмотрена с разных сторон десятком или сотней авторов — и все выводы будут сделаны. Литература глупо разбазаривает собственный научно-исследовательский материал. Подумать только: у такой блестящей идеи не нашлось ни одного последователя! Сам автор (я нашел три его более поздних рассказа — они оказались совсем на другую тему) не думал разрабатывать собственную идею. Остальные фантасты тоже не

кинулись исследовать это поле — каждый, как наседка, выкладывал яичко и кудахтал около него"…

Вот новость: лет двадцать назад Н.Г. все-таки читал фантастику! Похоже, что и тетя Женя не знала, иначе этот эпизод из жизни ее любимого Коленьки был бы всем известен. Я представил себе, как Н.Г., выбирая время посреди рабочего дня, идет в библиотеку института и, усевшись в дальнем углу, чтобы не привлекать к себе внимания, перелистывает подшивки «Знание-сила», отыскивает новые фантастические рассказы и внимательно их изучает в поисках идей, конечно, а не художественных красот…

Я подумал, что мог бы, будь я сейчас в Москве, пройти по следу Н.Г. весь этот путь — прочесть (или хотя бы проглядеть) рассказы, что он тогда читал: может, это приблизило бы меня к разгадке?

Когда-нибудь.

"По-моему, — написал я Новинскому, — идея, над которой работал Н.Г., заключалась в том, что на Земле жизнь зародилась не в океане, а в атмосфере. Я не понял, какая здесь космологическая аналогия. И не понимаю, при чем здесь минимальное воздействие, гомеопатия. Возможно, это не имеет отношения к поездке Н.Г. По-моему, мы не там ищем".

Ответ был коротким: "Там".

И еще через минуту: "Связь с космологией очевидна".

Я послал в ответ несколько вопросительных знаков — кому-то эта связь, возможно, и была очевидна, только не мне. Самое странное, что я уже в тот момент прекрасно знал, в чем дело, какова идея, и даже путь Н.Г. мог бы проследить вполне определенно. Я все это знал подсознательно, но еще не верил, знание мое оставалось невостребованным, и я смотрел на строки на экране, как пресловутый солдат на вошь.

Вопросительные знаки остались без ответа — появилась иконка "абонент не в сети". Что-то сбилось. Что-то сломалось…

Последний абзац письма оказался таким:

"Переформулировать антропный принцип.

Жизнь на Земле.

Атмосфера.

Флора и кислород.

Болезнь.

Лечение.

Гомеопатия.

Человек?

Кто мы? Для чего? Что должны делать? Будем ли? Нужен ответ.

И разговор должен быть прямым.

Понимание?

Да".

Что — да? Понимание — чего? Или кого? "Разговор должен быть прямым". С кем?

Мысли путались, сейчас поспать бы — проснувшись, я все пойму. Если Н.Г. этот текст написал, значит, его можно понять. И я понимаю, но мне нужно только понять, что именно я понимаю в этих словах.

— Простите, — сказала девушка-официантка, — заканчивайте, пожалуйста. Мы закрываемся.

Я приоткрыл окно, закурил и растянулся на постели, скинув туфли. Лежал и смотрел в потолок, пытался сопоставлять, складывать и вычитать. Я не спал, но на потолке что-то происходило, и я смотрел это как кино, сначала плоское, а потом объемное, комната стала экраном, на котором или, точнее, в котором я видел, как все на самом деле происходило здесь, на Земле, три или четыре миллиарда лет назад, и еще почему-то видел — вторым планом, будто нарисованную на марле — картинку: Н.Г. выходит из здания аэровокзала, к нему подходит мужчина, немолодой, пожалуй, такого же возраста, как Н.Г., они обнимаются,

говорят друг другу что-то ободряющее, слов не слышно, да и видно плохо, тот, второй, забирает у Н.Г. рюкзак и несет к стоянке, бросает в багажник своей машины… они садятся и едут… вокруг удивительно красивые горы, высокие ели и пихты, покрытые зеленью поляны, сопки… странные, или мне они во сне (я ведь все-таки спал и начал в какой-то момент понимать это) кажутся такими — будто террасы: впереди, близко, невысокие холмы, а дальше, последние в амфитеатре, высоченные кряжи с покрытыми снегом вершинами, и мы едем туда…

— Юра, Юра, проснись, я только что говорила с Колей! Ты слышишь? Ну что же ты не просыпаешься?

Кто-то изо всей силы шлепнул меня ладонью по щеке и задел нос… больно…

Я открыл глаза и увидел над собой лицо тети Жени — такое же заспанное, как, наверно, мое, волосы в беспорядке, и оттого тетя Женя выглядела очень старой, ей можно было дать все семьдесят…

Я опустил ноги с кровати, и тетя Женя села рядом.

— Ты меня понял? — сказала она. — Я только что говорила с Колей.

Комната перестала вращаться вокруг вертикальной оси.

— Где он? — спросил я, прикидывая, кому звонить в первую очередь, и смогут ли в милиции дать нам машину, чтобы доехать до голубых гор… черт, какие еще голубые горы?

— Не знаю, — сказала тетя Женя. — Он не сказал, но с ним все в порядке, и он не врет, я слышала по голосу. Он… он очень доволен, потому что, он говорит, все идет, как нужно, как рассчитано.

— Что идет? — спросил я. — Откуда он звонил? Давайте я наберу его номер и поговорим…

— Бесполезно, — сказала тетя Женя. — Колин мобильник отключен. Звонил он с телефона Старыгина. Только этот телефон сейчас отключен тоже.

— Старыгина? — переспросил я. — Это кто такой?

Человек, с которым уехал Н.Г., нетрудно догадаться.

— Я о нем даже не подумала, — сказала тетя Женя. — Старыгин. Олег. Не помню отчества. Мы учились вместе. Когда были на четвертом курсе, ездили в астроклиматическую экспедицию в Саяны, Господи, как там было красиво… Я совсем о нем забыла. Сейчас вспоминаю: после четвертого курса он перевелся на геофизику, была романтическая история, то есть, мне так казалось… А по распределению попал на какую-то геофизическую станцию… кажется, так.

— Тетя Женя, — сказал я, надевая туфли и завязывая шнурки, — это вы расскажете потом. Кто звонил? Старыгин? Где они?

Тетя Женя продолжала говорить, не остановившись ни на секунду.

— Конечно, Старыгин. Олег. Я спала, но когда зазвонил мобильный, сразу проснулась, схватила телефон, думала, это Коля, но номер был незнакомый, а голос чужой. Он сказал: "Здравствуй, Женя, не сердись, что на «ты», мы ведь сто лет знакомы, то есть были знакомы сто лет назад, ты должна помнить. Это Старыгин, Олег".

"Да, — сказала я. — Олег. Помню, конечно…"

Он меня перебил.

"Извини, — говорит, — времени мало, я дам телефон Коле, он у меня, он тебе сам объяснит".

Я закричала "Коля!" и услышала его голос.

"Что ты кричишь, в самом деле, — сказал он. — Ты где? Дома?"

"Я в Петропавловске, — сказала я, — а ты где, старый дурак?"

"В Петропавловске? Уже? — удивился Коля. — Слушай, Женечка, у меня все в порядке, все в полном порядке и по плану, как я… как мы с Олегом рассчитали. Сейчас я у него, выйду утром, и мне нужны еще сутки… А потом вы нас найдете, вы нас… то есть, меня сможете найти, это не проблема. Но не сегодня. Сегодня еще рано, я тебе звоню, чтобы ты не беспокоилась".