Двое у разбитого корыта

Дмитрий Тарабанов

Двое у разбитого корыта

– Время. Да где столько времени наберешься? Я же его не мешками разгружаю...

Из трубки, неплотно зажатой между плечом и подбородком Андрея, доносилось искаженное старыми аппаратами аналоговой АТС сопение Влада, точно ему несколько секунд назад дали под дых, и сейчас он с ощутимыми трудностями восстанавливал дыхание. Андрей не замечал этих вздохов. Он отстукивал свободной от мышки рукой гневное сообщение партнерам по "КС", а фразу про "время" успел сообразить,

пока камера обзора крутилась над его растерзанным телом, совершая традиционный ритуал.

Наконец Влад заговорил:

– Тогда, может быть, встретимся в четверг? Вечером.
– Не получив опровержения, типа "Negative!", голос товарища по ту сторону тернистой линии заторопился, заспотыкался: - У меня два томика твоего Васильева, сколько держу, надо вернуть. Уже три раза перечитал, пылью покрывается... Дебютный роман Овчинникова надыбал. Шикарная вещь! А говорили, что он только рассказчик... Я тебе его "Последнюю тысячу" в "Если" подбрасывал, помнишь?

Андрей, убедившись, что за углом нет террориста со световой гранатой в руке, буркнул:

– Помню.

Влад обрадовался. Должно быть, там, в нескольких кварталах севернее или южнее, - поди разберись, где в городе север, а где юг, - он вспомнил простую истину, усвоенную на уроках психологии: если долго заставлять человека отвечать положительно, его, в конце концов, удастся убедить.

– А я программу новую написал. Надо было по работе: так, кормушка для канцелярских крыс. Когда доработал, - ну не могу халтурить, не дорабатывая!
– смотрю: беспрецедентный случай, не имеющий аналогов в сети. Как на пиратских дисках: "Проверено: вирусов нет!".

Автомат в руках Андрея задрожал, затрясся, якобы выплевывая пули. Горстка черных пикселей вдалеке, по неосторожности угодившая в красный концентрический иероглиф прицела, брызнула псевдокровью и осыпалась на пол.

"Попался!", - подумал Андрей, без особого триумфа; а вслух сказал:

– Хорошо, зазиппуй и шли мне на ящик.

Голос Влада пропитался удивлением, в этот раз он прозвучал уже чуть громче помех.

– Не поинтересуешься, что отличает ее от остальных?

– Я же сказал: зазиппуй и пришли. Сам посмотрю.

Влад не ответил. Даже сопеть прекратил. На мгновение статические помехи тоже стихли, и из трубки донеслось далекое и приглушенное церковное пение. Это показалось Андрею почти мистичным, потусторонним - потом сиплый голос диктора "радио-точки", которую, как известно, лучше ловить старыми телефонами, превратил мистику в мистификацию - и стал восприниматься не более чем очередной эфирный раздражитель. Очеловеченная помеха.

– Не пришлю.

Андрей комбинацией клавиш затарился оружием, каким можно было без проблем взять любое правительственное здание, а не горстку террористов в культурном ацтекском заповеднике.

– Ладно, - вздергивание плечами, трубка чуть не выскальзывает

из ненадежного зажима.
– Денег на счету нет?

– Из принципа.

– Какого такого принципа?

Влад снова не торопился отвечать, заполняя эфир сопением. Андрею до рези в груди захотелось подколоть его фразой "Тормозишь, ресурсов не хватает?", но он либо сдержался, либо не стал расходовать собственную оперативку на товарища, когда в локальной сети кипела настоящая война чтобы кто-то другой, зеленым транслитом в уголке экрана не намекнул ему на ту же проблему.

– Из принципа наглядности.

– Чего?

– Если мы начнем переписываться, мы перестанем друг другу звонить. Забудем голоса, как сейчас с трудом восстанавливаем в уме внешность.

– Тьфу ты!
– незамысловато выругался Андрей, перехватив рукой трубку так мастерски, что этот трюк можно было безбоязненно показывать в цирковой программе "Шапито".
– Какая разница! Главное - обмен информацией. Хоть дискетами начнем махаться с электронными письмами - уже общение.

– Лучше дискетами, - отозвался Влад.
– Существует вероятность случайного рукопожатия.

– Нет, Влад, погоди.
– Андрей смотрел в спины оставляющих его соратников.
– Ты только подумай, откуда у нормального, работающего человека берется время? Да из ниоткуда! Его в принципе нет, его приходится выкраивать с линейкой, себе в ущерб. Я за хлебом бегаю трусцой, пью теплое пиво, потому что охлаждать некогда - а когда ты меня последний раз подстриженным видел?
– Андрей осекся.
– Ну, нет его... времени, в смысле. Ни на зарядку, ни на разрядку... и на разнарядку тоже нет. О каких таких встречах может идти речь?

Молчание.

– Знаешь что? Давай пошлем к черту традицию о встрече на "нейтральной территории", и ты просто завалишься ко мне в гости. Посидим у компа, как...
– А чем же они занимались в "старые добрые времена"? Тогда ведь ни "КС", ни локалки не было. Андрей ровным счетом не мог ничего вспомнить. Что делали? Скучали, наверное...
– Короче, заходи.

Товарищ с той стороны ответил без задержки, словно все предыдущие паузы копил силы и лелеял в уме фразу, короткую, намащенную ядом - одним словом, жалкую. От "жало".

– Времени нет. Извини.

Поглядев ошарашено в засаленные отверстия динамика, Андрей пожал плечами и бросил трубку на аппарат. В тот же самый момент экран окрасился красным, а над трупом спецназовца, аватары Андрея в виртуальном мире, довольно вытянулась фигура террориста, уставшего ждать пришествия горы к Магомету.

"Resursoff ne hvataet?" - мигнула надпись на экране.

Андрей, выведенный из себя не сложившимся диалогом, притянул клавиатуру и принялся печатать ответ. Неожиданно экран дрогнул, свернулся в прямоугольник, занимая скромное место на рабочей панели.