Чтение онлайн

Котенок был на руках у Лэна, шерстка его вздыбилась от возбуждения.

— Пора. — Котенок окинул меня подозрительным взглядом. — Ты готов?

— Готов. Гордись.

Котенок не понял.

— Теперь можно не таиться, — все еще недоуменно поглядывая на меня, сказал он. — Крылатые и Летящие сцепились насмерть. Летим к башне.

— А там? — Я вспомнил, как пробирался в башню выручать Лэна и как падали Крылатые, атакуя башню на перевале Семнадцати. — Будем стену долбить? Или сунемся поверху, у всех

на виду?

Котенок хихикнул.

— Вход найдется, Данька. Там много дверей… для своих.

Мы взмыли в холодное небо, и башня сразу выросла, выползла из-за скал — черная игла, воткнувшаяся в тучи. Она была совсем рядом, и десять минут полета слились в один миг. Я успел соскучиться по Крыльям за эти дни…

А вход нашелся сразу. Котенок выскользнул у Лэна из рук и уверенно полетел к одной из амбразур, опоясывающих башню метрах в десяти над землей. Амбразура была забрана мелкой решеткой — даже Котенок бы не пролез, и он повис, выжидательно глядя на нас.

Почему-то ему хотелось, чтобы ЭТО сказал я.

— Попробуй, Лэн, — попросил я Младшего.

Когда от прикосновения его рук решетка уползла в стену, я полез в амбразуру первым. Мне так хотелось увидеть лица врагов… и не чувствовать ничего, кроме тяжести меча в руке.

Но нас никто не подкарауливал.

6. Настоящий враг

В башне было темно и тихо. Мы стояли в маленькой комнатке, где одна стена была полукруглая, а из открытого люка в потолке спускалась лесенка. Металлическая, тоненькая и несерьезная, совершенно не подходящая к такому месту. На стене чадил черным пламенем факел, и очки позволяли видеть в его свете — багрово-фиолетовом, неверном, похожем на сумрак фотолаборатории.

— Вверх, — без всякой интонации выдохнул Лэн. — Они там.

— Точно? — зачем-то спросил я.

Наши взгляды встретились.

— Я их чувствую, — спокойно разъяснил Лэн. — Они… они зовут.

Солнечный котенок тревожно посмотрел на Лэна, потом молча подошел к лесенке и взлетел вдоль нее — в люк.

— Лэн. — Я говорил, стараясь не замечать нарастающий в груди холодок. — Тебе не стоит туда ходить. Я справлюсь сам. У меня Настоящий меч.

— Я еще не Летящий. — Лэн улыбнулся странной, незнакомой улыбкой. — Я могу держаться… пока мы рядом.

Я подошел вплотную, взял Лэна за локоть, посмотрел в глаза. Они были прежними. Только в глубине, в черном провале зрачков, дрожали багровые отблески факела.

— Лэн, мы любим тебя. Мы верим…

Зря я это сказал. Не время было и не место. Слова повисли в темноте, пустые и мертвые, прекрасно подошедшие башне Летящих, но не нам с Лэном. Летящие тоже могут любить и верить, просто у них другая любовь и другая вера.

— Пойдем, Данька, — чуть грустно произнес Лэн. — Котенок уже злится, я чувствую.

Он уже мог ощущать злобу и боль…

— Да, Лэн. — Я кивнул.

Железные

прутья лестницы оказались холодными, а сама она — очень длинной. Я карабкался первым, за мной — Лэн. Где-то вверху, над головой, крошечным оранжевым солнышком светился Котенок.

Скоро мы оказались в большом круглом зале. Тоже пустом. Факелов было больше, и багровый свет резал глаза. Посреди зала начиналась узкая винтовая лестница, уходящая вверх.

— Нам что, до самого верха карабкаться? — запоздала удивился я.

— Нет. — Лэн покачал головой. — Еще метров сто, не больше.

Я попытался представить себе сто метров подъема, и ноги противно задрожали. А ведь наверху придется драться…

— Боишься? — резко спросил Котенок.

Вместо ответа я пошел к лестнице. Пол в зале был выложен черно-белыми каменными плитками, по нему были в беспорядке разбросаны люки, откуда торчали железные лестницы. Это, наверное, было что-то вроде поста охраны, куда вели все пути с нижних этажей башни. Вот только охраны не осталось, все ушли воевать…

— Данька! — отчаянно завопил Лэн.

Я обернулся — и увидел, как из люка, мимо которого я только что прошел, взмыла вверх черная тень. Летящий тяжело опустился на пол — клацнули когти, оставляя щербины в камне. Он повернулся, глянул на Лэна, и по лицу прошла тень улыбки. Потом посмотрел на Котенка — и сморщился, как от боли.

Мои друзья его не заинтересовали. Без опаски повернувшись к ним спиной, Летящий направился ко мне. Уверенной, твердой походкой, и сумасшедшая мысль пронзила меня: это и есть мой Настоящий враг… Я опустил руку — и без всякого удивления встретил рукоять Настоящего меча.

— Ты пришел, — то ли мне почудилось, то ли в голосе Летящего и вправду мелькнула радость. — Ты наш. Я знал.

И я узнал лицо — так похожее на лицо Шоки.

— Я не ваш!

— Наш, наш, — успокаивающе, мягко произнес Летящий. А я все не решался вырвать из ножен Настоящий меч и совсем забыл, что у меня есть и обычный.

И в этот миг Солнечный котенок прыгнул на Летящего. Это был скорее прыжок, чем полет, — но очень сильный и быстрый прыжок. Котенок пролетел над головой Летящего и с громким шипением вонзился когтями ему в лицо.

Летящий закричал. Вскинул руки, пытаясь оторвать Котенка от лица — но так и не смог его коснуться. Шерстка Котенка пылала ослепительным белым светом, и от лица Летящего шел дым — словно этот свет мог обжигать.

Оцепенение прошло. Я выхватил меч Туана и бросился к Летящему. А тот уже катался по полу, закрывая лицо руками и тихо скуля. Котенок отскочил в сторону и нервно мотал в воздухе лапками. На пол падали дымящиеся черные капли.

"У меня только двадцать коготков", — говорил когда-то Котенок. Очень острых коготков, как выяснилось…