Дверь во тьму
Шрифт:
— Шоки, я не буду атаковать, давай пого…
Мечи жалобно взвизгнули, скользнув друг по другу. Вот теперь Шоки начал атаковать по-серьезному, и лишь Настоящий взгляд помогал мне предугадывать и парировать удары.
— Шоки, если ты убьешь меня…
Удар, прыжок, защита.
— …или я тебя, значит Герт погиб напрасно…
Наконец-то я его разговорил.
— Дед давно выжил из ума. — Шоки чуть замедилил движения. — У нас нет шансов, Данька…
И снова удар, такой быстрый и точный, что
Я стоял, глядя на Шоки, и в глазах его была смерть.
— Ты не хочешь умирать один, — сказал я так тихо, чтобы расслышал лишь он. — Ты хочешь увести с собой всех, отдать Крылатых на растерзание Летящим.
Клинок Шоки дрожал у моего горла.
— Я буду лишь первым, Шоки, — вполголоса продолжал я. — Затем — все остальные. Ты потерял волю к борьбе… а из-за этого погибнут тысячи.
— У нас нет шансов, Данька.
— Пока мы с Котенком живы — шансы есть.
— Много?
— Нет. Чуть-чуть надежды…
Шоки криво улыбнулся. Опустил меч, оглядел притихших «зрителей». Сказал:
— Будем считать, что мы со Страшим Данькой успокаивали нервы в поединке. Алк!
Белобрысый неуклюжий парень протолкался сквозь толпу и молча посмотрел на Шоки:
— Кто погиб?
— Мальчишка и старик в этом доме… — Алк вяло махнул рукой, — две девчонки, которые убирали в Клубе.
— Боеспособные не потеряны, — жестко заключил Шоки.
— У Кира рука обожжена.
— Залижет. Меня все слышно?
Толпа молчала, но Шоки и не ждал ответа:
— Тогда слушайте! Я говорю не для Крылатых — они пойдут за мной. Для девушек, взрослых, стариков — сообщаю. Мы пойдем возвращать Свет. Небоеспособным рекомендую идти в ближайшие города… или к торговцам.
Я подумал о том, какой смысл имеют у Крылатых слова "отправился искать Свет" или "ушел туда, где светло", и понял, что Шоки предельно точно обозначил свое отношение к походу. Мы идем умирать.
Может, потому он и согласился со мной?
Из толпы вдруг вышел мужчина, лет напять старше Шоки, темноволосый, смуглый. Я его помнил, это он говорил Шоки, что обо мне придется заботиться… когда мне выкалывали глаза.
— С каких пор взрослые мужчины небоеспособны, Старший Крылатых?
Шоки удивленно приподнял брови:
— А когда вы воевали с Летящими?
— Еще недавно, Шоки. И вспомни, кто охраняет караваны торговцев?
— Взрослым не принято воевать, — упрямо продолжил Шоки. — Вы свой долг выполнили. Теперь…
— Теперь должны воевать за место под чужим солнцем? Так?
Шоки замолчал.
— Не спорь, Младший, — почти ласково
Забавно. Значит, Лэн всегда будет для меня Младшим… Был бы, не отправься мы возвращать Свет.
5. Поход
— Об этом знаешь только ты, — сказал Шоки Котенок.
Мы были втроем, Лэн поднялся в свою комнату и закрыл дверь. Я не стал его останавливать… я еще помнил, как он улыбался, глядя на горящий город.
— Значит, мы приманка? — Шоки пока никак не обозначил своего отношения к услышанному.
— Даже не вы — взрослые, — Котенок мило улыбнулся. — Это хорошо, что они решили пойти в бой… Удобно.
Шоки молчал.
— Летящие заметят наше продвижение и встретят нас на подступах к главной башне. — Котенок потер мордочку лапкой и задумчиво добавил: — Да, заметят нас и встретят вас… Взрослые будут вести бой на земле до тех пор, пока Летящие не навалятся всей силой. Тогда в схватку вступят Крылатые. Если у врага и будут какие-то резервы — на охране башни или поблизости, они их тоже введут в бой. А мы с Данькой и Лэном проникнем в башню.
— И что?
— Этого я сказать не могу, — твердо заявил Котенок. Еще бы… он ведь и сам не знал… — Но если мы проникнем в башню — мы победим.
— Тучи разойдутся? — поинтересовался Шоки.
— При чем тут тучи? Над ними солнца нет. — Котенок казался совершенно спокойным.
Шоки посмотрел на карту, где змеилась небрежно начерченная линия — путь к главной башне Летящих.
— Еще вопрос, Котенок… По пути мы проходим перевал Семнадцати. Там башня Летящих…
Котенок поморщился.
— Обогнем.
— Котенок, я поведу людей почти на верную смерть. Я должен дать им хоть маленькую победу в пути.
— Хорошо, — легко согласился Котенок. — Разрушим.
Шоки встал из-за стола, посмотрел на меня. Сказал:
— Данька, надеюсь, я не зря тебе поверил.
— Если я ошибаюсь, то умру, — просто ответил я.
— Это будет справедливо, — согласился Шоки. — Мы выходим через час, собирайтесь.
Дверь за Шоки хлопнула, и мы остались одни. Я спросил:
— Котенок, что в главной башне?
— Победа, — вылизываясь, ответил Котенок. Мне вдруг стало противно. Я встал, прошелся по комнате, посмотрел еще раз на картину Керта — ту, где Летящие и Крылатые неслись навстречу друг другу, сливаясь на горизонте воедино.
— Котенок, тебе не кажется, что мы перестали быть друзьями? — тихо поинтересовался я. Летящие и Крылатые на картине все длили и длили свой бесконечный полет, а Котенок молчал — я чувствовал, что он смотрит на меня.
— Даня, малыш, — совсем незнакомым, нежным и грустным голосом сказал Котенок. — Не сердись на меня… и на Свет, если можешь… Да, я веду себя не как друг. Прости.