Двенадцать
Шрифт:
Мне стало забавно видеть его в таком виде. Мужчина и мука – это что-то несовместимое.
– Что ты делаешь?
– Готовлю тесто для пирожков, которые ты пожаришь.
– Вот ты какой! А я уже подумала, что ты сам решил приготовить!
– А мы напополам сготовим, так будет вкуснее. – Он улыбнулся и подошел ближе.
Мне хотелось поскорее поделиться с ним новостью, от которой я была готова взлететь.
– Ты чего такая веселая? – Мой мужчина наклонился ко мне и легонько коснулся моих губ.
– Сказать тебе хочу, что-то важное.
– Говори, – еще один поцелуй в губы.
– Ты снова станешь папой. – Сергей
– Да?
– Да.
Он отошел от меня, снял фартук, вымыл руки и обнял, крепко прижав к себе, уткнувшись носом в шею.
– Когда ты узнала?
– Сегодня.
– Это точно?
– Да. Ты рад?
– Ты еще спрашиваешь? – Он приподнял меня так, что мои глаза были на уровне его и поцеловал. Долго, томительно, нежно…
– Я тебя люблю… очень люблю, Мария.
Глава 30
Каждый день приближал меня к одному из самых важных событий в жизни – свадьбе. Даже не верилось, что я превращусь в принцессу, на которой будет белое подвенечное платье, а главное – стану женой Сергея. Я даже и не мечтала об этом, как многие молодые девушки, и не представляла себе это торжество. Мне всегда было важно просто быть рядом с любимым человеком.
Орлов нервничал не меньше. Мы с ним лично занимались организацией свадьбы, а на примерки платья я ездила к портнихе вместе с его мамой и Тамарой. Они стали для меня как подружки, к которым всегда можно обратиться за советом и помощью. Сергей же переживал, дабы я не переутомилась, считая, что напряжение в связи с приготовлениями к свадьбе могут негативно сказаться на здоровье.
А однажды мы поспорили по поводу выбора моих туфель. Они не были достаточно высокими – может, сантиметров восемь, – но Сергей считал иначе.
– Зачем тебе туфли на каблуке? Ты в положении и можешь устать.
Он довольно часто напоминал, что я жду малыша и нужно себя беречь. Нет, такая забота мне была приятна, как и его внимание. Быть может, даже повышенное, но это доставляло удовольствие.
Зато, когда я выбирала нижнее белье, Сергей принимал чуть ли не самое главное участие в процессе. А в примерочной разгорелся спор, только, совершенно иного характера, так что еще чуть-чуть и... я выгнала его за занавеску.
– Орлов! Немедленно выйди! – Он прижал меня к стене, желая приподнять за ягодицы и усадить на себя, но я отчаянно боролась с его желанием побезобразничать в примерочной.
– Сереж... – говорить в перерывах поцелуев было трудно, – будь послушным мальчиком и выйди.
Он лишь с вызовом посмотрел мне в глаза, затем укусил за мочку уха и вышел, оставив меня наедине с красивым кружевным бельем.
Когда же настал день свадьбы, меня начало трясти от волнения. Хорошо, что рядом находились Тамара Васильевна и мой отец, который вошел, когда я была полностью одета в свадебное одеяние. Застыл у двери и улыбался, глядя на меня. Я видела, как в его глазах блеснули слезы. Он сделал несколько шагов ко мне и крепко обнял, поцеловав в щеку.
– Какая ты у меня красавица! Совсем уже взрослая.
Папа увидел, что я вот-вот расплачусь и сразу же стал более строгим.
– Не вздумай плакать! Хотя, от счастья можно. – Он подарил мне свою искреннюю улыбку и повел
– Подожди! – попросила я папу, когда мы проходили мимо комнаты, где я раньше метала ножи. Захотелось войти в нее и вспомнить то былое время.
И я вошла. На столе лежал набор метательных ножей, а на стене – та же мишень, которую купил отец.
– Мария, ты же не собираешься...
Отец не успел договорить и споткнулся на полуслове, когда я взяла в руки нож, осмотрела его, затем мишень, нацелилась и метнула нож, попав прямо в «яблочко».
«Ты мой Орлов. Мой. Только мой». – Я улыбнулась своей мысли и меткому попаданию – точно печать моих слов.
Наверное, только невеста поймет и разделит мои ощущения, когда идешь под руку с отцом, и он подводит тебя к суженному. Момент, когда из рук в руки передают тебя жениху – волшебный! Прикосновение к руке Сергея было каким-то необычным, словно новый разряд тока прошелся по мне, всколыхнув чувства, пробежав мурашками, которые тут же пустились в пляс по телу. Взгляд жениха, думаю, всегда особенный. Мы оба не могли оторваться друг от друга... Я помню, как мы сказали «да». Такое короткое и заветное слово...
Нас все поздравляли, целовали, обнимали. Впереди долгий вечер и вся ночь на празднование...
...Практически все время Сергей держал на руках Любашу, одетую в красивое белое платьице. Дочурка всем улыбалась, смеялась и обнимала папу за шею. Иногда и у меня на руках сидела и пританцовывала рядом с нами...
...Сергей купил новую квартиру для нас – намного больше той, в которой мы жили ранее. Именно в новую квартиру мы приехали после того, как сбежали с собственной свадьбы. Любаша уже спала на руках у Сергея, пока мы ехали домой. Уложив ее в кроватку, Орлов медленно подошел ко мне.
– Ты прекрасна, Мария. – Он обнял меня и потерся кончиком носа о мой.
– Есть такое, – хихикнула ему в ответ.
– Ты самая красивая...
– Есть такое, – продолжала я подшучивать, когда руки Сергея уже расшнуровывали на мне платье.
– Моя жена... – Поцелуй в губы.
– Мой муж...
– Люблю тебя, Орлова... – Поцелуй в шею.
– И я тебя, Орлов...
– Очень люблю... – Поцелуй в ключицу.
Сергей полностью раздел меня, уложив на кровать и навис сверху, сливаясь со мной в поцелуе. Перекатывались с одной стороны кровати на другую, борясь за лидерство, мы не переставали шептать слова любви, гладить друг друга горячими ладонями, обнимать и целовать...
Эпилог
Девять лет спустя...
Тридцатидвухлетняя женщина сидела на пушистом ворсе ковра у камина, в котором трещали поленья. Ее за плечи обнимал мужчина сорока четырех лет и периодически целовал в висок, щеку, шею. Они оба наслаждались тишиной, изредка нарушаемой топотом детских ножек и веселым смехом. Двенадцатилетняя Любовь играла со своим младшим восьмилетним братиком – Андрюшей, который был вылитым Сергеем Орловым в детстве. Тот же цвет глаз и волос, форма губ и носа, брови. Дочка, наоборот, была точной копией мамы. Оба, горячо любимые Сергеем и Марией, которые не могли нарадоваться им.