Чтение онлайн

 Бойцы стали высказывать разные догадки.

 — Нет, — говорю, — товарищи, всё это не то. Заметили: по людям нашим стреляет, а по броне — нет... Ну? Да ясно же: белогвардеец задумал взять наш бронепоезд целеньким!

 Бойцы оцепенели.

 — Тогда остаётся... взорвать бронепоезд.

 Я не согласился.

 — А разве, — говорю, — мы всё испробовали, чтобы вырваться из ловушки? Белые не стреляют — это же нам на руку! Попытаемся ещё раз и ещё раз чинить путь. Тут главное — в полный рост не показываться. Двинуться бы с

рельсом ползком — и белогвардеец нас не заметит!

 Бойцы ожили.

 Я уже толкнул бронированную дверцу, чтобы вновь выйти из вагона, как вдруг голос за спиной:

 — Обождите, товарищ командир. Зазря погибнете!

 Это остановил меня Паша Сироткин.

 — Обождите, — сказал опять Паша да и выпрыгнул в дверцу.

 Я за ним.

 Только мы выскочили — бах! бумм!.. — грохнули белогвардейские пушки.

 Но мы с Пашей кубарем в канаву — и притаились.

 Я шепчу:

 — Паша, ты куда?

 А он знай ползёт вдоль канавы.

 Подполз к паровозу.

 — Машинист! — кричит. — Какие у тебя дрова?

 Машинист даже не сразу ответил. Этакую глупость человек спрашивает! Но потом заговорил из своей бронированной будки. Сердито, с насмешкой.

 — Осина, — говорит, — берёза, есть сосна... А тебе не всё равно?

 Паша опять:

 — А может, дубовые полешки есть? Поищи, товарищ, дубовых полешек, пожалуйста.

 Вздохнул машинист и загремел на паровозе дровами.

 Одно дубовое полено выбросил в канаву, другое... Паша так и прижал их к себе.

 Ещё полено шлёпнулось в канаву, ещё... Накидал машинист двенадцать дубовых поленьев.

 — Хватит, — сказал Паша и тихонько засмеялся.

 Потом пополз дальше с поленьями.

 Я за ним. Тащу остальные поленья.

 — Паша, — говорю, — да что ты такое задумал?

 Паша своё:

 — Обождите.

 Подползли к испорченному рельсу.

 Гляжу: Паша поленья накладывает — рядком, рядком в то самое место, где куска рельса нет.

 И ловко так действует — головы не поднимает! Так что ни одна белогвардейская пчёлка ни его, ни меня не ужалила...

 ...Бронепоезд медленно, качаясь, проехал по поленьям, а затем вихрем промчался мимо леса с затаившимися пушками. Белогвардейцы от неожиданности даже выстрелить не успели.

 Вырвавшись из плена, раздобыли мы снаряды и пулемётные ленты — и снова в бой.

 После боя, когда белогвардейцы были уничтожены, ребята окружили Пашу, стали допытываться: как это он такую ловкую штуку придумал с поленьями?

 Паша рассказал.

 Он работал прежде в шахте откатчиком. Вывозил из-под земли в вагончике уголь. А хозяин шахты был скупой. Пожалел рельсы купить, и Паша катал вагончик по деревянным брускам.

 В бою Паша и вспомнил скупого хозяина.

Это

произошло тоже в гражданскую войну.

 Балтийское море было тогда как суп с клёцками. Война — всюду мины под водой. Того и гляди, напорется боевой корабль — тут ему и крышка. Хоть не выпускай корабли из гавани. А как же не выпускать боевые корабли, если то с севера, то с запада Советской республике угрожает враг?

 Короче сказать, приказали мне, старому моряку, расчистить кораблям дорожку. Дали мне для этого отряд лёгких тральщиков, самого поставили комиссаром.

 Собрал я краснофлотцев.

 — Ну, — говорю, — ребята, забирай невода, пошли в море рыбачить.

 И объясняю, что не рыбку будем ловить, а морские мины — действовать надо осмотрительно.

 Эти мины висят в воде, всё равно как воздушные шарики на привязи. Под каждой миной — донный якорь. А привязь отмерена такой длины, что снаружи мину и не видать. Даже небольшой корабль проплывёт над головой мины, не задев её. Эти чёрные шары караулят крупную добычу: крейсеры, линкоры, транспорты.

 Ещё раз я напомнил ребятам, что работать в море надо осторожно, но бояться нечего: мы на тральщиках поверху плаваем, а мины в глубине сидят.

 Вышел мой отряд в море. А дело уже к зиме было — ветер — так и сечёт по лицу, по рукам, даже под бушлаты к тельняшкам забирается. Краснофлотцы только покрякивают да ёжатся.

 — Ничего, — говорю, — на работе согреемся, ещё жарко будет!

 А волну развело баллов никак на восемь, на девять...

 Трудно работать, когда корабль пляшет на волне, да и тебя заставляет чечётку выплясывать. Но дело есть дело. Спустили мои кораблики тралы — эти самые невода — и поплыли рядышком.

 Гляжу — сразу и добыча. Подсечённая тралом, всплыла мина — словно большой чёрный мяч из-под воды выпрыгнул.

 С тральщика по ней из пулемёта: «Тра-та-та-та!»

 Бухнул взрыв, вскипело море — и мины нет.

 Ещё мина позади другого тральщика.

 Там её какой-то меткий стрелок щёлкнул из винтовки.

 Пошла работа! Грохот в море, столбы воды и пены над волнами.

 А я со своего катера за краснофлотцами приглядываю. Выравниваю корабли, чтобы шли намеченным курсом.

 Вдруг на одном из тральщиков на мачте сигнал:

 «Терплю бедствие».

 «Что там, — думаю, — такое?» Спешу выяснить.

 Приказываю вздёрнуть в ответ остренький красный флажок с белым глазком. Это значит:

 «Ясно вижу».

 Затем другой флажок:

 «Иду на помощь».

 Развернулись — и полным ходом на катере к тральщику.

 А оттуда кричат в рупор:

 — Не приближайтесь! Опасно!

 «Ладно, — думаю себе, — кричите, я постарше и поопытнее вас», — и подошёл вплотную к кораблю.