Чтение онлайн

– Я полон дерьма, - предупреждаю я.

– В каждом человеке есть хорошее, даже в самом плохом, - говорит он и снова встает, - а теперь нам нужно связаться с твоими родными и составить договор.

– Какой договор?

– В случае неудачи или бегства, или нарушения правил, ты возвращаешься в тюрьму и отсиживаешь свой срок, - выдыхает профессор и протягивает мне руку, - надеюсь, его не нужно будет применять.

Я, молча, пожимаю его сильную руку.

Потом через час приезжает мама, она смотрит на меня с большим осуждением, в

ее глазах лишь слезы, и я готов на все, чтобы осушить их. Она внимательно выслушивает профессора, уже при его друге Страшные-Глаза. И говорит, что ей нужна минута с сыном.

– Что ты наделал?
– дает она мне весомый подзатыльник, - разве это мое воспитание? Разве так ты чтишь папин прах?

– А что? Я продолжаю его дело, - говорю я и снова получаю подзатыльник. Моя мама скрещивает руки на груди и демонстративно отворачивает. Я глубоко вдыхаю и подхожу к ней. Обнимаю за плечи, она разворачивается и плача обнимает меня.

– Твой папа никогда не был наркоманом. И я надеюсь, тебе хватило ума согласиться с этим профессором.

– Ма, я не уверен, что это хорошая идея, - снова подзатыльник, на этот раз более легкий.

– Микаэл, послушай меня хоть раз. Если выпадает что-то хорошее в твоей жизни, держись за это двумя руками. Этот человек, то самое хорошее.

– А как же вы?

– Сынок, поверь, с нами ничего не произойдет.

После мама подписывает договор, и мы едим домой за моими вещами. Перед домом София играет с девочками в резиночки. Увидев меня, она подбегает.

– Ты хромоногий и вонючий, словно БОМЖ, - говорит она.

– Ты очень милое создание, - говорю я, касаясь пальцами ее щеки. Я захожу домой, буквально на пять минут. Принимаю душ и смываю всю грязь с себя. На моей правой ноге огромный синяк, который заставляет ныть всю ногу. Я быстро кидаю свои вещи в пакет. Вот в один пакет и помещаюсь весь я. Это даже забавно.

На улице возле черной девяносто девятки стоит Юрий Викторович, тихо переговариваясь с мамой, она смотрит на землю и кивает. Рядом стоит София, и явно не понимает что происходит.

– Ты готов?
– спрашивает Юра. Я сажусь на приситки перед сестрой и раскрываю руки.

– Иди, обними брата, - говорю я.

Она недоверчиво смотрит на меня, но выполняет мою просьбу. Я целую ее и крепко к себе прижимаю.

– Будь умничкой и слушайся маму. Если что звони. Азис, ты меня поняла?

Софи кивает и теребит мои волосы.

– Ты уезжаешь?

– Да, кянк.

– Надолго?

– Не успеешь глазом моргнуть, уже здесь буду.

– Я займу твою кровать!
– говорит София, смеется и отбегает к притихшим подружкам, чтобы продолжить свои игры.

– Благослови тебя Господь, - крестит меня мама и целует в лоб. Мы садимся в машину. Я оглядываю салон.

– Тяжело после шика к простоте привыкать?
– спрашиваю я, устраиваясь поудобнее. Профессор заводит машину.

– Мне не привыкать, - отзывается он, - тем более ко всему в этой жизни нужно уметь приспосабливаться.

И я согласен, он чертовски прав.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что тебе нельзя в течение месяца поддерживать контакты со своим районам - говорит он и мы, пересекая большую дорогу, въезжаем в 'Изумрудный'. Неудивительно.

– А как же школа?
– спрашиваю я.

– Ты ходишь в школу?
– удивляется профессор - И как успехи?

– Думаю, они могут вполне вас удивить - отзываюсь я. Юрий Викторович закусывает нижнюю губу, затем мельком смотрит на меня.

– Я постараюсь сделать так, чтобы тебя перевели в нашу школу.

– Ну-ну, - говорю я, мне совсем не прельщает мысль об учебе бок о бок с мажорами, но выхода не было.

Неожиданно мы останавливаемся.

– И так, а теперь некоторые правила проживания в моей семье. У нас в доме существует правила, которые все члены семьи должны выполнять. Первое никакой ругани в доме, у меня маленький крайне впечатлительный и любопытный ребенок в доме, никаких приставаний к моей дочери...

– Проф, я не могу отказать девушке.

Он сурово смотрит на меня. Я поднимаю руки.

– О`кей, о`кей. Но я просто боюсь, что она не сможет устоять против этого, - я показываю на свое лицо. Профессор качает головой и продолжает:

– Каждый выполняет обязанности по дому, которые распределяет моя теща. Ты так же, как моя дочь иногда будешь помогать в кафе. Если будет что-то еще по ходу, я скажу, - он снова начинает движение, и вскоре мы подъезжаем к высокому кирпичному забору, за ним виднеется большой кирпичный двухэтажный дом.

Я не спешу выходить.

– Добро пожаловать - говорит Юрий Викторович и, открывая дверь, выходит из машины. Калитка широко распахивается и оттуда пулей вылетает мальчишка с растрепанными волосами и виснет на шеи Юрия.

– Па-апа!
– кричит он во все горло. Может этот Юра не так часто видеть своих детей, потому что ощущение именно такое. Я выхожу из машины и прислоняюсь к бамперу. И в этот момент в проеме калитки появляется девушка. Ее цвета молочного шоколада волосы собраны в небрежный пучок, ни грамма косметики на лице, ее серые миндалевидные глаза, похоже на профессорские, как и пухлые губы. На ней растянутые спортивные штаны и необъятная футболка желтого цвета, с надписью на груди: ' Хочешь меня? Улыбнись!'. Под мышкой она держит футбольный мяч.

– Привет, пап, - говорит она и целует профессора. Он с особенной нежностью заправляет ей выпавшую прядь волос. Он обнимает своих детей и разворачивает их ко мне.

– Познакомитесь, это Микаэл и он будет жить с нами некоторое время. Это Алексей и Маргарита, мои дети.

Я вижу, с каким любопытством они меня изучают, и я не отстаю от них. А в моих ушах звучит песня: ' Чита-Грита Чита - Маргарита...', затем я, смотря на ее надпись, начинаю улыбаться. Меньше всего ей подходит это женственное имя. Ее будут звать Чита. От сегодня и в веки веков.