Две параллельные
Шрифт:
– Я понял, - говорю я.
– Я надеюсь, - отзывается она. Рита отводит меня к директору и остается в коридоре ждать. Как мило. Возможно, когда я выйду, она ещё и под руку меня возьмет, словно мамочка. И во что я только вязался?
Кабинет директора немного больше, чем мог быть, он весь отделан красным деревом, а в огромном кожаном кресле восседает царь этого государства. У него седые волосы, обрамляющие лысину, небольшой рост, он слегка в теле. Его темные глаза изучают меня словно просвечивающим лучом. Годы тренировок видать. Я протягиваю ему
– Микаэл Самсонян, - читает он и вновь поднимает глаза на меня.
– Именно так.
– Я Родион Петрович директор этого замечательного лицея, - он слегка хмурится, - я хочу, чтобы ты знал, что я против твоего нахождения здесь, но здесь задействованы люди выше меня.
Он делает паузу, но я молчу, удивляясь внутри себя, зачем это нужно профессору, и кто он черт его подери.
– Я знаю, что ты эм...трудный подросток, но Юрий Викторович уговорил меня, что с тобой не будет проблем...И я надеюсь, он не зря в тебя верит, в противном случае, ты сразу же будешь исключен.
Черт, опять это доверие. Какое нахер доверие?! Не нужно мне доверять, я подведу!
– ...и учти у меня в стенах этой школы все под контролем, и поверь, я буду следить за каждым твоим шагом.
Он мне наскучивает, он пытается меня запугать, но если бы он встретил меня вне этой школы, не думаю, что он был бы так крут.
– ...и еще ты будишь каждую неделю сдавать мочу, на проверку наркотиков.
Интересно все ученики проходят эту проверку, готов поспорить, что половина этих дитишек не раз пробовали эту дрянь.
– Так я думаю, ты все понял, - он слегка щурит глаза.
– Безусловно - заверяю я, не меняя позы.
– Ты занимался спортом?
– Нет, - отвечаю я. Ещё не хватает мне попасть в кружок.
– Так ладно, выбора у тебя все равно нет, раз ты учишься в этой школе, даже если всего и месяц...Ниночка, - он нажимает на селектор.
– Да, Родион Петрович, - отзывается секретарь.
– На каком доп. факультативе есть места.
Через аппарат слышится щелканье клавиатуры
– Осталось места Мамедова в баскетболе, и театр, - сообщает, наконец, Ниночка, директор некоторое время смотрит на меня, будто что-то решая внутри себя.
– Запиши Микаэля Самсонян на баскетбол.
– Хорошо.
– А какой предмет тебе нравится кроме физкультуры?
– спрашивает меня Родион Петрович. Ну, естественно, если я так выгляжу, значит кроме как висеть на брусе ничего меня не должно интересовать. Я пожимаю плечами. Зачем кого-то разочаровывать?
– Разве может быть что-то лучше этого урока, - говорю я. Но директор начинает просматривать бумаги и его брови удивленно ползут вверх.
– У тебя хорошая успеваемость, и по математике имеешь 'отлично'... как ты относишься к тому, чтобы изучит этот предмет более углубленно?
Математика действительно мне нравится, это реально было здорово искать решения и выводить формулы, в поисках правильного решения. И я могу это делать хотя бы на листе бумаге, если не выходит в
– Ладно, - директор снова нажимает на кнопку, - Ниночка, Микаэл Самсонян факультатив математика, офорьмь, пожалуйста.
– Хорошо, Радион Петрович - отвечает секретарь, снова что-то набирая на клавиатуре. Директор отключается. И что за фигня? Куда я попал? Что за факультатив? Доп. факультатив?
– Ну что, добро пожаловать, Микаэл. Думаю, Рита тебе поможет и познакомит со школой, так что пока ты свободен.
Я выхожу из этого кабинета и натыкаюсь на Читу, поджидающую меня.
Маргарита.
После кабинета директора Микаэл не выглядит счастливым. В принципе, сколько я его знаю, он вообще никогда не выглядит таковым. Довольным, ещё возможно, и то от самого себя.
– Все в порядке?
– спрашиваю я.
– Нет, - отвечает он, и мы идем по направлению в класс, - что за херня эти факультативы?
– У нас такая система, сначала идут основные занятия, за ними дополнительны, которые называются факультативные, это изучение кого-нибудь предмета более углублено, а доп. факультатив, чаще всего спорт, - объясняю я, он внимательно слушает меня, а я вспоминаю его великолепное полуобнаженное тело. И это тату, интересно, что там написано. И столько шрамов. Никогда ни у одного человека я не видела столько отметин на теле. Некоторые едва заметны, другие более глубокие. Может папа ошибся, и этому парню не стоит доверять? Хотя кто ему доверяет?
Когда мы заходим в класс, там стихают голоса и все взоры обращены на новичка. Но его это, похоже, нисколько не волнует, потому что выглядит он так, словно море ему по колено.
– Какие люди!
– слышим мы изумленный окрик. И кто бы мог предположить, что принадлежит он Марине. Я смотрю на своего спутника, он ей обаятельно улыбается, - Боже мой! Что ты тут забыл?
– Власова слегка хмурит брови и бросает взгляд на меня.
– Мимо проходил, - отзывается Микаэл, все в классе в недоумении, и больше всех я, эти двое знакомы? И меня просто распирает от любопытства, откуда они знают друг друга. Я отхожу от Микаэля, и сажусь на свое место, думая, что уж с Мариной этот парень здесь не растеряется. И вообще трудно представить, что он может это делать.
– Ого, Зек и Стерва знакомы, - говорит мне Кира, ну прям капитан очевидность.
– Ого, - говорю я, - а мне все равно.
Кира внимательно смотрит на меня, затем откидывается на спинку стула.
– Ой, ли, - говорит она, и звенит звонок, возвещающий о начале урока. На самом деле мне неприятно, что Микаэл так улыбается этой Диве. А меня постоянно дергает и сомневается девочка ли я. Учитель географии начинает урок, Микаэл, естественно занимает место рядом с Власовой, я сама не знаю почему, но нервничаю по этому поводу. Интересно, она его видела в одних боксерах? Или она видела намного больше? Я пытаюсь не вспоминать офигенное загорелое тело.