Два солнца
Шрифт:
Здесь их уже ждали. Председатель райсовета Курехин получил телеграмму из Москвы с просьбой оказывать всяческое содействие изыскательской экспедиции, а потому всех прибывших сразу же расселили по домам.
Следующий день Курехин решил сделать экскурсионным. Заявившись с утра, справился, не нужно ли чего, и предложил прогуляться:
– Городок наш посмотрите, достопримечательности, так сказать, – и, скептически окинув взглядом Ольгу, добавил: – Вы уж только одевайтесь потеплее, у нас тут не до столичных…
– Поняли, девчонки? – рассмеялся Леонид. – Фасоны можете даже не распаковывать.
Мирачевские не ожидали увидеть в этой глуши что-нибудь интересное, но отказать гостеприимному хозяину было неловко.
Они шли вдоль улицы, редкие прохожие останавливались, здороваясь и с интересом разглядывая приезжих. Городок и впрямь оказался занятным, дома попадались и каменные, и добротные бревенчатые, многие с мезонинами и диковинными ставнями на окнах. Принадлежали они раньше купцам, разбогатевшим на торговле пушниной, лесом и зерном, и предпринимателям-судовладельцам. В одном из таких домов, с голубыми оконными наличниками, как выяснилось, жил даже ссыльный декабрист – князь Голицын.
– Какие наличники у вас здесь необычные, – заметила Оля.
– А у нас много такого, чего у других не водится. Городок наш – старинный, острог здесь казаки аж в 1630-м заложили. Вот и блюдем обычаи.
– Ну а народ у вас какой? Пойдут ко мне в экспедицию? – Леонида все же больше заботили «производственные» вопросы: нужно было нанимать рабочих.
– Да разный… Особо в округе аккуратно нужно: тут и беглые, и раскулаченные куролесят.
Мирачевский выразительно глянул на председателя, потом перевел взгляд на жену. Тот мигом сообразил и, спохватившись, поправился:
– Ну, то летом было, нынче уж поразгоняли всех, поди. А так-то у нас и культурных людей немало, многие из бывших ссыльных. Моего вот деда, инженера, из Самарской губернии на поселение сюда сослали. К тому времени, как срок вышел, у него уж здесь и семья, и хозяйство. Да и места такие, что душой прикипел.
– А за что ж вашего деда? Никак с царем не поделил чего?
– Ну дык! Политический.
– Вот и у меня дедов брат такой же был, – Леня вспомнил рассказы про матушкиного дядю Маркела, – после Карской каторги где-то недалеко отсюда, в Якутии, на поселении обретался.
Они тем временем вышли к реке. Слева возвышались два храма: внушительный каменный и деревянный двухэтажный, со слюдяными оконцами, покосившийся и потемневший от времени, будто со старинной гравюры, а также другие строения. Видя изумленные лица «экскурсантов», Курехин пояснил:
– Монастырь это. Бывший. Троицкий. С XVII века тут стоит, его еще Усть-Киренской обителью называли. Деревянная церковь – то Николаевская, а собор – Троицкий, главный. Был.
И, вздохнув невольно, продолжил:
– Завтра собрание соберем, и поговорите сами с народом,
– Красота! – Оглядываясь по сторонам, Леонид уже предвкушал, как начнет обследовать окрестности Киренска. – Только что-то мостов не видно. Как же летом?
– Больших мостов тут не построили, а деревянные мостки, что народ сооружает, ледоходом сносит. Так что только на лодках, это первейший транспорт здешний, ну, и переправа еще паромная. Когда лед сойдет, все три речки наши будут видны – вот где красота-то! А какие тут повороты Лена выделывает! Вон ту горку видите? Красноармейской назвали. Но вообще-то – Соколиная гора. Лучшие виды оттуда будут.
– Почему три? Я про две читал!
– Ну, видать не про все в ваших книгах пишут. Вы налево на тот берег Лены гляньте, вон оттуда, с севера, еще Телячиха впадает. Там судоремонтные мастерские. А справа – это Киренга наша вливается.
– Ну, пока что она вмерзается, – заметила, поеживаясь, Ольга.
– Оль, да мы в сибирскую Венецию попали!
– Пора поворачивать, а то барышни уже померзли, – проявил заботу председатель.
На следующий день в клуб, некогда возведенный купцами для своих нужд, народу набилось немало. Инженер Мирачевский объяснил цель экспедиции:
– Край ваш богатый, это вам известно, и чтобы развивать его, нужны дороги. Киренск очень выгодно расположен, на стратегически важном направлении. Правительство и ученые давно уже думают о том, как через этот регион проложить еще один путь, соединив его с Туркестанской железной дорогой. Вот для того и прибыли мы сюда: по всему Восточно-Сибирскому краю работают сейчас изыскательские партии.
– А что ж, Михалыч, верно-то сказывают, что дорогу до самого океяну тянуть станут? – выкрикнул бойкий мужичок с задних рядов.
– Сказывают-то верно. Да вот от нас с вами зависит, будет та дорога или нет. Так что, товарищи, если кто хочет участвовать в таком важном деле – милости прошу записываться.
Леонид и не рассчитывал, что настолько быстро удастся укомплектовать партию рабочими. Но радовался он рано. Очень быстро добровольцы не выдержали условий, в которых приходилось трудиться: целые недели проводить в походах, обследуя обширные территории. Курехин объяснил это сезонным складом характера местных жителей:
– Люди здесь привыкли летом вкалывать. А зимой в своеобразную спячку впадают: в основном, на охоту только выбираются. Ты бы, Лень, среди тунгусов поискал. Их сейчас поприжали, некоторые идут на сотрудничество.
– Везде искать буду. А вот за проводника тебе спасибо, очень толковый мужик и места хорошо знает.
– Савелий-то? Да-а. А какой охотник!
Основные изыскания начались летом. Прощаясь, Мирачевский предупредил Ольгу, что уходят они как минимум на месяц. Ей пришлось смириться.