Чтение онлайн

Поймав неодобрительный взгляд бабы Кати, девушка покраснела до самых ушей, а Дмитрий-Митя весело сказал:

— Баба Катя, вы представляете, случилось чудо! Вот так неожиданно, в поезде, я вдруг встретил девушку своей мечты. И теперь я ее никуда не отпущу — мы поженимся сразу, как только доедем до Москвы.

Мари не поверила своим ушам.

— Так что поздравляйте меня с невестой. Я ведь никогда не был женат, а мне почти тридцать семь лет!

Баба Катя помолчала секунд пятнадцать, а потом заулыбалась:

— Вот и молодцы! Дай вам Бог счастья, здоровья и детишек хороших! И ничего,

что так быстро — в жизни всякое бывает, главное, любите друг друга, и терпения побольше. У меня вот брат когда на войну пошел, то на вокзале увидел девушку — она с подругой пришла, провожать кого-то, и понравилась она ему, он подошел, адрес попросил. Потом письма они друг другу писали, а как только он вернулся — сватать пошел. Он без ноги домой вернулся и все переживал, будет ли ей такой нужен. И так хорошо они жили, троих детей родили, да…

Дальше Мари не слушала. Она схватила полотенце и побежала умываться. Возле туалета выстроилась заспанная очередь, и кто-то, глядя на пылающее лицо девушки, молча пропустил ее вперед. Мари влетела в тесную кабинку и приникла к зеркалу, не узнавая своего лица.

Мир стал совершенно другим — удивительный мужчина, добрые отзывчивые люди — и ее лицо должно было обязательно измениться.

Как можно все это рассказать в нескольких словах? Это вообще невозможно передать — это и почувствовать невозможно, это только для нее, для Мари, и больше ни с кем и никогда такого не было и не будет…

— Ну, Мари, не мучай меня. — Жанна пулей влетела на кухню, на ходу застегивая пуговицы. — Весь вечер вчера занимались моими проблемами вместо того, чтобы рассказать такую новость. Так кто твоя любовь?

— Его зовут Дмитрий, — сказала Мари, — но он предпочитает, чтобы его называли Митей… он… — Она запнулась, не сумев подобрать слова.

— Сколько ему лет?

— Тридцать шесть.

— А чем он занимается?

— Не знаю.

— Как не знаешь???

— Так получилось. Я знаю, что у него два высших — литфак и психологическое, но где он сейчас работает, не спросила.

— Он москвич?

— Да.

— А где живет территориально? Один? Ты у него уже была?

— Он живет у меня, он давно не был в Москве и пустил пожить друзей в квартиру, а вернулся неожиданно, поэтому жить ему пока негде.

— У тебя??? Но где он сейчас?

— А он вчера днем уехал как раз туда, к своим, чтобы забрать вещи и договориться о том, когда, как и чего, а заодно заночевал, чтобы отметить встречу. Я с ним не поехала — хотела поработать, и тут как раз ты приехала.

— А он не женат?

— Нет. Он даже никогда никого не любил. Я первая.

— И давно ты с ним?

— Позавчера познакомились, вместе в поезде ехали. — И Мари улыбнулась счастливой блаженной улыбкой.

— Слушай, Мари, то есть ты… ты привела домой незнакомого мужчину, и он теперь у тебя живет??? Ты же ничего о нем не знаешь! Ты хоть документы его видела?

— Зачем мне его документы? Я с человеком живу, а не с документами. И вообще, мы пожениться собираемся.

— А вдруг он какой-нибудь аферист? Или маньяк?

— Не говори глупостей. Он очень хороший.

Жанна осела на стул. Вся эта сбивчивая, сумбурная, нелогичная речь

совершенно не вязалась с Мари — разумной, придирчивой, капризной и очень разборчивой в отношении мужчин.

— Ты собираешься замуж за человека, которого знаешь три дня? — изумленно спросила сестра.

— Ну и что… через тридцать лет после свадьбы я буду знать его тридцать лет, — беспечно мурлыкнула кузина.

У Жанны кончились аргументы. Она кое-как затолкала в себя завтрак и побежала на работу. В голове у нее билось четкое решение — Мари надо спасать! Срочно!!! Потому что принцев не бывает, а вот аферистов всех мастей вокруг предостаточно!

Всего два дня понадобилось Жанне для того, чтобы в субботу собрать полный семейный совет. К счастью, про родню Жанны и Мари можно было смело говорить: «Это клан» — и не бояться чего-нибудь преувеличить. Просторная двенадцатиметровая кухня стала казаться крохотной, когда на ней загомонили, нарезая и раскладывая принесенные закуски, семь женщин. Сама Жанна, сестра Катя, мама Елизавета Аркадьевна, тетя Аня, мама Мари, тетя Зина, сестра Анатолия Сергеевича, тетя Оля, жена брата Анатолия Сергеевича, и, наконец, Екатерина Михайловна, бабушка Жанны и Кати, проворно доставали и протирали тарелки, укладывали колбасу цветочками, а рыбку новомодными роллами и параллельно успевали перебрасываться свежими новостями. Мужчины в комнате открывали спиртное и втихаря курили в открытое окно, хотя курить в доме строжайше запрещалось. Всего, кроме некурящего Анатолия Сергеевича, у подоконника стояло четыре представителя сильной половины рода Артемьевых. Брат Анатолия Сергеевича, Александр, муж тети Ани и отец Мари, Михаил, муж сестры Анатолия Сергеевича, Игорь, и представитель младшего поколения сын Александра и Оли.

Все семейство слабо представляло себе, что именно им предстоит услышать. Женщины подозревали, что Мари беременна от женатого и ждет как минимум тройню, мужчины предпочитали догадок не строить. В любом случае родственники встречались преимущественно на свадьбах и поминках, часто жалели, что не успевают предотвратить первых и попрощаться перед вторыми, поэтому готовы были принять любую новость.

Выпили за встречу. Закусили. Разлили по второй. Жанна решительно встала и объявила:

— С нашей Мари действительно большое несчастье. И мы должны ее спасти. Потому что она познакомилась в поезде с каким-то подозрительным мужиком без работы и определенного места жительства, как говорится, тут же привела его к себе домой и теперь собирается выходить за него замуж. Она даже паспорта его ни разу не видела, а живет он у нее. Она говорит, что любит его и он хороший. А он наверняка аферист и маньяк.

Все дружно выдохнули и обалдело выпили налитое в бокалы.

— Как это живет у нее?! — завопила тетя Аня. — Да я к ней приезжала две недели назад, и никакого мужика там не было. Она бы мать обманывать не стала!

— А две недели назад его там и не было. Она позавчера вернулась из командировки в Ярославль и привезла его с собой.

— Ты его видела, этого мужика?

— Он правда бомж?

— А почему ему жить негде?

— И куда он в этом поезде ехал?