Чтение онлайн

— Может, она пошутила?

Родственники загалдели.

— Давайте по очереди, — предложила Жанна, — я сама его не видела. Мари сказала, что ему тридцать шесть лет, он москвич, но квартиру временно сдал друзьям, поэтому и жить негде, с собой он привез к ней кошку, ехал неизвестно откуда, она не спросила, а шутками тут и не пахнет. И еще Мари мне рассказала, что она у него первая любовь.

— Го-осподи боже, — выдохнула тетя Аня, — немедленно едем к ней!!! Миша, собирайся!

—

И что мы сделаем? — рассудительно спросил Михаил.

— Как что? Выгоним этого мужика вон!

— Подожди, Анечка, — прервала ее тетя Оля, — как это мы выгоним? Мари — уже большая девочка, квартира принадлежит ей, и она сама может распоряжаться своей жизнью. Мы не имеем права.

— Права не имеем? — Тетя Аня плеснула в бокал водки и залпом выпила, даже не поморщившись. — Я ей мать!!! Я не позволю, чтобы мою девочку обижал какой-то аферист. И не буду ждать, пока он отберет у нее квартиру или вообще убьет ее. Если вы со мной — едем немедленно!

— Аня, успокойся, — муж положил ей руку на плечо, — успокойся и послушай Олю, она дело говорит. Если мы поедем к ней и устроим скандал, мы добьемся только того, что девочка с нами поругается.

— Характер-то у Машеньки всегда был не дай бог никому, — ехидно ввернула тетя Зина, до сих пор припоминавшая Мари краткую лекцию о вреде сладкого для очень полных.

— Можно подумать, у тебя характер золотой, — огрызнулась тетя Аня.

— По крайней мере, у меня всегда хватало вежливости здороваться с родней при встрече! И это вовсе не я отказалась помочь беременной Леночке, между прочим!

— Твоя Леночка такая же беременная, как ты — балерина! С ее здоровьем и наглостью ей впору самой кому-нибудь помогать.

— Девочки, да успокойтесь же! — Анатолий Сергеевич стукнул кулаком по столу. — Мы для того собрались: чтобы выяснять, у кого лучше характер? Есть какие-то предложения насчет Мари?

— Драть ее надо было, вашу Машу, — продолжала тетя Зина, — а теперь уже поздно. Сами виноваты — сначала во всем потакаете, принцессу растите, кличку эту дурацкую ей налепили, уже все и забыли, как девку крестили, а теперь выручай ее!..

— Я сказал, тихо! — Анатолий Сергеевич стукнул по столу еще громче. — Лиза, что ты по этому поводу думаешь?

— А что тут думать? Девочка действительно уже взрослая, силой не поможешь. Надо деликатно напроситься в гости и попытаться с ней поговорить.

— И что ей говорить? — спросила тетя Оля.

— Как что? Отговорить от скоропалительной свадьбы, пусть пока просто поживут, расписаться всегда успеют. Современная молодежь совершенно спокойно и без свадьбы живет, верно, Сереженька?

Сережа, единственный представитель молодежи, густо покраснел и запротестовал:

— Это когда жениться

не хотим, тогда просто так живем. А если настоящая любовь — тут и в день знакомства можем заявление подать.

— То-то я смотрю, ты на своей Юле в тот же день обженился, — сказал дядя Игорь.

— Па, а кто тебе сказал, что у меня с Юлей любовь до гроба? Ну, хорошая девчонка, ну, здорово мне с ней, но с чего ты решил, что я вообще буду на ней жениться?

— Сережа, Игорь, подождите, — перебила Лиза. — Сереж, ты мне скажи, но ведь уже не считается ничем позорным, если кто-то с кем-то просто так живет, верно?

— Ну, верно. Не в каменном же веке.

— Лиз, ты это к чему?

— Я к тому, что главная угроза для Мари — штамп в паспорте. У нее хорошая квартира, куда парень этот ее, как его?

— Митя.

— Этот Митя захочет туда прописаться, во-вторых, у нее новая мебель, техника, дорогие украшения. Если он на ней женится, то при разводе порядочно попьет ей кровь и может обобрать как липку. А если они просто будут жить вместе, то он ничего не получит.

— И что? — спросила тетя Аня.

— И то. Если он действительно провинциал, которому нужна прописка, и хочет обмануть девочку, то он от нее сбежит, как только услышит решительное «нет» насчет официального оформления отношений. А если вдруг он действительно ее любит и у них все сложится — тогда они просто поженятся попозже, и никто ничего не потеряет.

— А Мари с нами не поссорится, и отношения не испортятся, — продолжил Анатолий Сергеевич. — Если же мы начнем силой, она обязательно сделает назло, да еще и обиду затаит.

— Значит, надо с Мари поговорить? — уточнила тетя Лена. — Лиз, может, ты поговоришь, ты же умеешь?

— И я поговорю, — согласилась Лиза, — и ты поговоришь. И Оля, и мои девочки, и Анатолий, и остальные. Все поговорим. И Анечка, когда успокоится, поговорит. Потому что к нам всем, если мы будем действовать осторожно и ненавязчиво, как бы отдельно друг от друга, Мари обязательно прислушается.

— Я первая, — вздохнула Екатерина Михайловна, — позвоню девочке, скажу, что мне срочно нужно какое-нибудь лекарство, пожалуюсь, что она так редко заезжает к бабушке.

— Договорились. Анечка, успокойся, все будет хорошо, — заверил свояченицу Анатолий Сергеевич. — И вообще, мы вроде не на поминках, так давайте выпьем.

Родные с удовольствием отвлеклись от проблем, выпили, закусили, потом снова выпили, и застолье потекло, как самая обыкновенная пьянка в честь праздника.

Жанна помогала маме на кухне по мелочам — протереть чашки, поставить чайник, порезать торт, — и Елизавета Аркадьевна, как-то странно посмотрев на нее, спросила: