Дувушка

Будут снова зори и ночи,

Будет снова взрываться рай,

Будет именно так, как хочешь –

Только чувствами не играй! 1

Все, что тебя касается,

все, что меня касается –

все только начинается,

начинается.

Рома Зверь

– Я раздобыл тебе мужика!

Алекс сиял, как снег под окном на болоте, прямо-таки искрился весь. Анна лежала на диване с ноутбуком

в кабинете и не видела мужа, но поняла это по его голосу и обрадовалась: давно в их окружении не было новых людей.

– Уррра! – отозвалась она с другого конца квартиры, и вмиг ожила – наконец-то услышит что-то неизбитое, а не заезженные разговоры старых знакомых, которые, к слову сказать, куда-то все подевались, стоило купить новое, более дорогое, жилье.

Причем в последнее время одинаково раздражали все «друзья семьи».

Мужья – вальяжные, весьма довольные собой и своим полудохлым бизнесом. Их жены, добропорядочные до тошноты. Женщины – в отличие от своих супругов, не то чтобы внешне сильно постарели, нет, они выглядели хорошо, но душою – осели, словно сбежавшее тесто. А вот бежать им как раз было некуда.

Анна и сама была уже немолода, но лет своих не замечала, что сказывалось на манере держаться, кардинально отличавшейся от того великого чувства собственного достоинства и собственной значимости, которое давало рождение детей и прожитые в среднестатистическом браке годы, да и вообще, годы – единственное достижение большинства обывателей.

«Наследников» – как модно стало теперь выражаться – у Анны не было. Должно быть, именно этот факт и не позволил ей в свое время морально перейти из категории детей в более степенную и почитаемую категорию родителей. Она держалась просто и несолидно, и это частенько осложняло ее и без того неспокойную жизнь.

Анна вышла в просторный холл. Никакого мужика, кроме Алекса, там не было. У его ног лежала длинная узкая коробка.

– Что это? – удивилась Анна.

– Елка! – еще больше удивился Алекс: Анна сама отправила его с утра в магазин.

– И снова елочка у нас! – она радостно распотрошила коробку. – Здорово сделана!

Елка, вернее, сосна, оказалась на удивленье хороша. Ветки мутовками, упакованы круто – каждая веточка отдельно завернута в целлофан. Анна сняла обертки, распрямила ветки, смоделировала контур, прикрутила шишки – они тоже входили в комплект – китайцы молодцы! Украсила гирляндой и шариками, и voila – елочка готова! Получилось!!!

Впервые за долгие годы после всех переездов и ремонтов у них снова была елка. Ничего, пусть искусственная, зато стильная и не осыплется.

Алекс тоже остался доволен результатом. Любуясь огоньками на пушистых веточках, рассказывал про девчонок в магазине, кинувшихся помогать ему в выборе лучшего экземпляра.

Скоро Новый год, а потом и день рожденья Анны, на который придет обещанный Алексом «мужик». Вспыхнувшая надежда на обретение былой, легкой непринужденности в общении и приятного времяпровождения окрылила Анну, и она ринулась подбирать облачение, чтобы не метаться в последнюю минуту, как за ней водилось.

***

Вода

сегодня была на удивление прозрачной и чистой, какой и полагается течь из крана. Она смотрелась изумительно в белоснежной акриловой ванне на фоне голубой с солнечными бликами плитки, напоминающей морскую отмель.

Анна осторожно попробовала воду ногой:

– В самый раз… не холодная и не горячая!

Залегла, выплюхнув изрядное количество на пол, изображающий всю ту же отмель, только с матовой поверхностью.

– Посмотрим, что за гель. Хммм… Цветок франжипани… Франжипани – правда, смешное слово? – обратилась она к пространству.

– Новое что-то? У тебя, вроде, не было таких духов, – ответило пространство голосом Алекса, возникшего на пороге. Иногда он был наивен, как ребенок и задавал вопросы с простодушным выражением лица, от которого вдруг становилось тепло и уютно.

– Это плюмерия. Растение такое есть на Гавайях. И Карибах. Цветки чего только не символизируют, из них леи для туристов делают.

– И «чего они только не символизируют»?

– Смотри: вода меня держит, – перебила Анна саму себя. Ее «тушка» действительно покачивалась на воде, а кисти рук преломлялись и искажались так, что напоминали не то клешни омаров, не то конечности инопланетян.

Но Алекс уже бежал в кабинет – ему шлепались сообщения на комп, возвещая об этом странными звуками, похожими на сочное чавканье. Он не успел просветиться и узнать: цветы франжипани означают первозданную чистоту и одновременно являются символом соблазнения и чувственности.

Анна снова взяла в руки яркую бутылочку: «Аромат ананаса и цветка франжипани» – этикетка изображала тропический душистый рай, который, пусть и на короткое мгновение, дарил симпатичный флакончик.

Морскую соль с грейпфрутом сыпать не стала, чтобы не перемешались отдушки – решила испробовать новый гель, хотя много раз зарекалась брать продукцию этого производителя – толку мало, качество так себе, ниже среднего, одни завлекательные картинки.

К праздничному обеду они ждали Рустама, когда-то учившегося у ее Алекса. Мужчинам хотелось встретиться после стольких лет, посмотреть друг на друга, поговорить – в университетские годы они много и с удовольствием общались.

Алекс очень тепло отзывался о Рустаме, и Анне было интересно, кто же придет к ним в гости, ведь муж редко кого бы то ни было хвалил, обычно только ругал. Он порывался показать Рустама на фото в соцсети, но Анна отмахнулась – зачем ей знать, на кого похож его бывший студент? Лишь бы было весело.

Как ни странно, к приходу гостя они все успели – и стол накрыть, и навести марафет – обычно Анна что-нибудь да упускала, и была напряжена из-за какой-либо мелочи, но сегодня звезды благоволили к ней: Рустам пришел в нужный момент, и знакомство состоялось без особой скованности.

Он был ненамного выше Анны, и это тоже понравилось ей, не возникало неприятного ощущения, будто заглядываешь в глаза снизу вверх, тем более, что она не стала надевать каблуки – у единственных подходящих к случаю и наряду итальянских туфель они были запредельно высокими, и ходить на них было возможно, только будучи сильно воодушевленной.