Душенька
Шрифт:
С таким решительным настроем Саня готовилась к встрече Нового года. Ничего страшного не будет, рассудила она, если даже тридцать первого остаться дома и отметить праздник вдвоем с дочкой. Сейчас для нее это был единственный человечек на всем свете, рядом с которым она хотела находиться. Тем более что это полностью соответствовало ее новому принципу — жить только для себя и Танечки.
Саня даже стала находить особую прелесть в таком тихом домашнем времяпрепровождении, как вдруг в прихожей раздался звонок телефона. Мысленно ругая себя за то, что не отключила его, как только ребенок
— Да.
— Сашенька, детка... как ты?
Это действительно была мать. Видимо, у Сани также стали проявляться способности к определению, кто звонит.
— Нормально, мам.
— Как там наша зайка?
— Зайка спит, устала.
— Поцелуй ее от меня.
— Непременно.
— У тебя грустный голос.
— Разве? Странно. Вроде бы и повода нет никакого для грусти...
— Ну ладно... Санечка, ну, мы с Петром ждем тебя завтра.
— Мам... Я не приеду.
— Почему?! Ты что, будешь сидеть в новогоднюю ночь одна?
— Что значит одна? Вовсе и не одна. С Танюшкой. Что я, не могу побыть с собственным ребенком?
— Но ребенок не может не спать всю ночь.
— Это смотря какой ребенок. Наш — запросто.
— Не выдумывай. Танечке нужен полноценный сон.
— Ну, ма-ам... Пожалуйста, не доставай меня. Я хочу побыть одна. То есть без людей. Со мной будет Муся, забыла? Мы будем смотреть телик, а потом выйдем на улицу и запустим парочку фейерверков.
— Да, наша Муся — это, конечно, как нельзя более подходящая компания для встречи Нового года.
— Конечно. Я угощу се шампанским, и веселью не будет конца.
— Не смей спаивать собаку. И не майся дурью. В общем, мы на тебя рассчитываем. И знаешь что? Возьми с собой Мусю. Вдруг тебе захочется погостить у нас подольше. Ты слышишь меня? Мы на тебя рассчитываем, поняла?.. Саня...
— И напрасно.
Она положила трубку и выдернула провод из телефонной розетки.
А заодно отключила и свой мобильный. Потом проплакала весь вечер от тоски, навалившейся после того, как она сама отказала себе в возможности повидаться с близкими. И провести праздник как все нормальные люди, то есть в кругу семьи.
Проснувшись на следующий день, Саня вдруг почувствовала, что, сообразно народной мудрости насчет утра, ее настроение меняется в лучшую сторону. Она привела все средства связи в рабочее состояние, потом сама позвонила матери, чтобы попросить прощения за вчерашнее свинское поведение, и заверила ее, что обязательно приедет. Затем одела Танечку, облачила Мусю в ошейник с поводком и поехала с ними на новую квартиру, где теперь жили мать с Петром.
Это были просторные апартаменты в новом высотном доме с охраной и подземным гаражом. Муся все тут деловито обнюхала, придя, видимо, к выводу, что эта конура вполне ей подходит даже несмотря на то, что тут нельзя ничего грызть, а главное — нельзя нигде гадить. Потому что жалко портить этакую красоту. Все-таки Муся была собакой с понятиями.
Булыгин обещал
Дома, под елочкой, то есть под настоящей трехметровой елью, на всю высоту потолка, которую наряжали, по всей видимости, со стремянкой, ее тоже ждала какая-то разноцветная коробка. Вернее, это были две коробки, поставленные одна на другую. В одной оказались модельные туфли на высоком каблуке, а в другой — неземной красоты длинное вечернее платье из шелковой тафты, с открытыми плечами.
Саня отродясь не носила ничего, кроме джинсов, маек и молодежных кофточек в обтяжку, разве что на выпускной, и то это было короткое, совсем простенькое платьице. Поэтому когда нарядилась в подаренные ей вещи, то просто не узнала себя в большом зеркале, занимавшем полстены в гардеробной. Потом она вышла в гостиную, горделиво ступая, словно особа королевских кровей.
— Хоть сейчас под венец, — заявил Петр, когда к нему вернулся дар речи, временно потерянный от увиденной красоты.
— Фиг вам, — огрызнулась Саня. — Я решила, что вообще никогда не выйду замуж.
— Я бы на твоем месте не зарекалась, — вмешалась Людмила. У нее на руках была Танечка, которая ошалело таращилась на мать, приобретшую вдруг столь непривычный имидж. — Смотри, Танюшенька, какая у нас мама Саша красивая.
Малышка потянула пухлую ручонку к матери.
— Мама, — произнесла она.
— Смотрите, кто заговорил! — воскликнула Саня. — Нет, ну как вам это нравится? Пока ходила в повседневном, меня даже родная дочь, наверное, считала источником питания или приводом к коляске! А теперь, видите ли, мама!
— Дети тонко чувствуют красоту, — заметила Людмила.
— Спасибо тебе, дядь Петь, — улыбнулась Саня. — Все просто офигительно.
Она приблизилась к Петру, качая длинной расклешенной юбкой, и поцеловала его в щеку.
— На здоровье, малыш. Только не плачь больше.
День прошел в атмосфере душевного тепла, и Саня вдруг обнаружила, что между ней и Петром нет никакой неловкости. И в этой прекрасной квартире она чувствовала себя как дома, даже опробовала сауну, смежную с санузлом, а потом целый час валялась в ванной, напустив туда пены. К вечеру они с Людмилой стали накрывать на стол, затем Саня убаюкала Танечку, и за пару часов до наступления полуночи взрослые члены семьи, облачившись в вечерние наряды, сели провожать старый год. Муся крутилась у стола и активно попрошайничала. И сегодня, похоже, был ее день, а точнее — вечер. Будто к ней пришел ее собачий Дед Мороз и принес целый мешок счастья в виде вкусных объедков с обильного хозяйского стола.