Чтение онлайн

— Что Вы себе позволяете, майор? Почему врываетесь к старшему по званию без разрешения?

Поплавский от этой отповеди лишь досадливо отмахнулся.

— 513-ая группа капитана Моргенштейна, только что реализовала засаду на восточной дороге! — выпалил он, оперевшись руками о стол и нависая над источавшим дорогой коньячный аромат полковником.

— Хаттаб?! — вскинулся, тут же в волнении забывший о явном нарушении субординации, Столяров.

— Никакого Хаттаба! — все еще отдуваясь, отрубил Поплавский. — Какие-то левые чехи на «УАЗе». Шесть человек. Все задержаны.

Троих Моргенштейн «утрехсотил», один из них тяжелый. Если не эвакуировать, скоро загнется.

— Что?! — Виктор Сергеевич, до которого только сейчас дошло, что ему докладывают вовсе не об удачном завершении столь важной для его карьеры операции, взвыл раненым буйволом. — Как это могло произойти?! Какого хрена этот идиот расстрелял мирных граждан?! По чьему приказу?!

— По Вашему, — криво ухмыльнулся ему в лицо Поплавский.

— Что?! — взвился, поднимаясь со стула и прожигая майора глазами, Столяров. — Я таких приказов не отдавал! Как Вы смеете?! Наломали дров, а теперь хотите моим именем прикрыться! Не выйдет! Как Вы вообще смеете говорить со мной в таком тоне?! Это наглость, вопиющее неуважение!

Однако против ожидания привычные обороты не действовали на продолжавшего твердо глядеть ему в лицо майора, и Виктор Сергеевич на минуту остановился, хватая ртом воздух от возмущения, подыскивая в уме подходящие слова и аргументы, которые можно было бы обрушить на голову этого возомнившего о себе выскочки. Воспользовавшись возникшей паузой, Поплавский заговорил, тихо и уверенно:

— Группе 513 было приказано организовать засаду на восточной дороге. Задача — не допустить прорыва в указанном направлении Хаттаба. Способ действий — уничтожение всех движущихся из села машин. Все это группой выполнено. Засада реализована, результаты я Вам только что доложил…

— Но ведь также было записано и в директиве… Командующий подписал… — сдуваясь, будто воздушный шар, из которого выпустили воздух, медленно опускаясь обратно на стул, потерянно шаря пальцами по разложенным на столе документам, пролепетал полковник.

— В директиве, предусматривалось блокирование района мотострелками, и лишь за их постами засады спецназа, — безжалостно добил его Поплавский. — Мотострелки должны были разворачивать все гражданские машины, а в исключительных случаях предупреждать разведчиков по радиосвязи…

— Но ведь эти уроды не успели к назначенному сроку…

— Правильно и для прикрытия путей отхода из села, Вы, своим решением изменили места высадки разведгрупп, оставив им прежние задачи, — подхватил майор.

— А что же Вы раньше молчали?! Если такой умный! — вновь начал заводится, сообразив как можно сорвать зло на подчиненном, Столяров. — Почему не предусмотрели такой возможности?!

— Потому что не я руковожу проведением операции, — холодно отрезал Поплавский.

Столяров побагровев от возмущения, ощущая, как выпитый коньяк бросился ему в голову уже открыл было рот, чтобы поставить на место этого зарвавшегося наглеца, но тут же захлопнул его вновь.

— Разрешите? — прозвучал от входа в палатку уверенный резкий голос, и, не дожидаясь ответа, во внутрь небрежно

откинув полог, шагнул только что прибывший на ВПУ Зотиков.

Столяров смерил его неприязненным взглядом:

— Ага, явился, наконец! Твои орлы тут уже наколбасили так, что хоть святых выноси!

— Что произошло? — разом построжал, бегло глянув на Поплавского, грушник.

— А ты вот его, вот этого наглеца своего, расспроси! — с видимым удовольствием потыкал пальцем в сторону замершего по стойке смирно майора Столяров. — Пусть он тебе доложит. А я посижу, послушаю.

— Что случилось, Алексей Викторович? — мягко по-кошачьи развернувшись в сторону майора, спросил Зотиков. — Рассказывай…

Тот коротко и сжато, но, не упуская важных на его взгляд подробностей, изложил полученную от Моргенштейна информацию, не забыв упомянуть и о роле руководителя операции в происшедшем инциденте. По мере его рассказа лицо Зотикова все больше мрачнело, резче обозначались залегшие возле рта жесткие складки, прищуривались, поблескивая острой сталью глаза.

— Вот, пожалуйста, слышите сами каков наглец! — не выдержал Столяров, и поперхнулся на середине заготовленной фразы, напоровшись на ненавидящий взгляд Зотикова.

— Идиот, — сквозь зубы процедил Зотиков. — Фигляр! Бездарное ничтожество! Вас зачем прислали сюда?! Получить медальку? Или вмешиваться в руководство спланированной умными, понимающими в военном деле людьми операцией?! Вы кем себя возомнили? Клаузевицем? Кто Вам дал право, никого не ставя в известность, менять утвержденные Командующим планы?! Вы что, всерьез посчитали, что от Вас здесь требуется какое-то руководство?!

— Я Вас не понимаю… Что Вы себе позволяете?! — по инерции мямлил полковник все больше и больше ощущая себе нашкодившим школьником в кабинете директора.

— Молчать! — рявкнул бледный от бешенства Зотиков, гневно сверкая глазами. — Молчать! И ни одной больше не согласованной предварительно со мной команды! Ни одной! Слышите! Даже если Вам понадобится дать указания насчет ужина, все равно вначале согласуйте это со мной. Ясно?! Даже если Вам просто захочется чаю! Кстати! Немедленно прекратите пить! Еще не хватало потом, чтобы где-нибудь всплыло, что руководитель операции был пьян! Все из стакана на пол! Сейчас же! Немедленно!

Виктор Сергеевич, ощущая полнейшую нереальность происходящего, быстро закивал, затравленно рыская глазами по сторонам, и суетливыми движениями выплеснул остатки адмиральского чая в щель между настеленными на земле вместо пола досками. По палатке поплыл аромат армянского коньяка.

— Тьфу, пропасть! — махнул рукой Зотиков. — Здесь-то, зачем было выливать?!

— Вы же сказали… — жалко пролепетал окончательно сломленный Столяров.

— Ну, идиот! — демонстративно воздев кверху глаза, покачал головой грушник и разом сменив тон на сдержанно-деловой обернулся к Поплавскому. — Алексей Викторович, установочные данные на задержанных есть?

— Так точно, Моргенштейн полностью передал, — вытянулся еще старательней, хотя это казалось уже невозможным, майор.

— В милицию запрос сделали?