Чтение онлайн

Алкоголиками многие становились на работе.

Кстати, всё указанное, в большей или меньшей степени, было характерно для всех мест, где трудились советские люди.

Основой работы СЭС были проверки.

Для домов отдыха, санаториев, детских садов и пионерских лагерей «самым страшным зверем» были СЭС.

Всё здесь делалось потому, что «придёт сан станция!»

Если в учреждении раздавался клич: сан станция! – это почти было равносильно крику – война! Или землетрясение!

Тут

же появлялся директор или главный медицинский работник учреждения с подобострастной, угодливой улыбочкой на лице, должной изображать радость, приветствие и заверение, что во вверенном учреждении – идеальная чистота, никто не крадёт продукты, и соблюдаются все сроки их реализации.

Для начала проверяющая дама приглашалась в кабинет директора, якобы для предварительной беседы о состоянии дел. В это время гонцы разносили весть до самых дальних закоулков.

Немедленно начинался аврал!

Всё в пожарном темпе приводилось в порядок.

Что надо пряталось, что надо выставлялось.

Вместительная сумка проверяющей таинственно оказывалась наполненной лучшими продуктами, (это почему-то у проверяющей не вызывало мыслей, будто кто-то крадёт. Происхождение сумки с обеих сторон обходилось молчанием.)

Затем контролирующей особе предлагалось «снять пробу», что на деле оказывалось полноценным прекрасным обедом, которого в обычных условиях, хватало на двух-трёх пациентов.

И только теперь, когда в учреждении наведен кое-какой порядок, а проверяющая только внешне остаётся суровой и неприступной, начинается проверка.

Всё происходит самым серьёзным образом.

Проверяющая находит достаточное количество недочётов, делает массу замечании, читает уйму нравоучений, а сопровождающий её медицинский работник учреждения клянётся, что к следующему разу всё-всё будет исправлено.

Затем «высокий» гость всё в том же сопровождении направляется в медицинскую комнату, где в 3-х экземплярах, под копирку пишется акт о замеченных недостатках и сроках их исправления.

Один экземпляр остаётся в учреждении, чтобы знали в каких примерно числах готовиться в следующему посещению (бедствию, нашествию).

Второй экземпляр отправляется в райздрав или горздрав, чтобы вышестоящие чиновники знали, что работникам СЭС не зря выплачивается зарплата. (Кстати, – мизерная, поэтому, если бы не упомянутые выше вместительные сумки, то едва ли кто-то бы согласился сидеть за такие гроши целый день.)

Третий экземпляр акта передавался главному врачу СЭС, чтобы ставить птички о проделанной работе.

Может возникнуть вопрос – зачем нужны манипуляции с сумкой и обильный обед под названием «снять пробу» – если всё

равно в акте замечания?

Отвечаю: те, кто не знал ответа на этот вопрос, получали акты с такими замечаниями, после которых директору светила перспектива распрощаться с очень неплохой должностью, а медицинскую службу ждали серьёзные испытания.

Если работников домов отдыха или детских садов спрашивали как дела, то они отвечали, что неплохо, но замучила сан-станция.

И это было точно.

В остальном жизнь в этих учреждениях протекала спокойно.

Воровали в зависимости от занимаемой должности.

Директор, заведующий хозяйством (завхоз), бухгалтер, повар чаще всего имели всё и в значительных количествах.

Остальные довольствовались тем, что питались на работе за незначительную сумму, и работа была сравнительно нетрудной.

Труднее всех было медицинскому работнику, несшему ответственность за здоровье пациентов за чистоту и порядок, за лечебную и профилактическую работу.

Но самой сложной заботой был пищеблок.

В зависимости от личной совести, надо было следить за сроками реализации продуктов, за соблюдением санитарии и гигиены и главное, чтобы продукты попадали, всё-таки к пациентам, а не были украдены.

У врача был выбор в поведении:

1) Чувствовать себя в роли полицейского, во всё вникать, за всем следить, лишая себя и всех вокруг покоя. (С сомнительным успехом, увы!)

2)Получать свою долю ворованного и ничего не замечать.

(С нечистой совестью и плохим сном)

3)Заниматься непосредственно медицинской работай, не пытаясь объять необъятное.

(То есть включиться в общечеловеческую игру под названием «Голый король», когда все всё видят и понимают, но делают вид, что ничего не видят и не понимают).

Я выбрала для себя некий усреднённый вариант: не гналась за лаврами полицейской ищейки и не позволяла себе почивать на лаврах беззаботной болонкой.

Суетилась в меру своих скромных способностей.

(С переменным успехом, увы!)

Дома отдыха!

Двухнедельная мечта для тех, кто получив вожделенную путёвку в профкоме, приезжали отдохнуть и развлечься.

Комнаты на несколько человек. Умывальная и туалет в конце коридора. Душ – один на всех – периодически функционирует.

Были и другого типа санатории и дома отдыха, но это для спецконтингента различного ранга и уровня.

В обычные дома отдыха приезжали в основном, замордованные дома и на работе, уставшие от очередей женщины.

Мужчин было значительно меньше.

Цели у тех и других были разными.