Духовка
Шрифт:
Несколько лет назад в США была выпущена книга I hate the office — о пятистах причинах, по которым следует ненавидеть корпорацию. За необходимость надевать костюм и навешивать галстук, а также за все прочее, превращающее вас из свободного гражданина свободной страны в раба. Рабский труд — нельзя не отдать должное эволюционному процессу — неплохо оплачивается: четырехзначные месячные зарплаты и внушительные бонусы, соцпакеты и стоматологи, — но эти блага цивилизации делают его едва ли не более рабским, ибо вне корпорации ты погибаешь, оставаясь без зубов, средства передвижения, партнеров по игре в кегельбан, а твоя жена, обнаружив, что ей не с кем ездить на барбекю, бросает тебя, немедля хватаясь за другой спасительный соцпакет.
Система прогрессивного налога, весьма и весьма высокого во всех цивилизованных
Топ-менеджеры банков не получат компенсаций, президент Обама запретил другим топ-менеджерам получать более полумиллиона в год, эпоха золотых парашютов закончилась, рыба гниет с головы. Распределение кредитов зависло, как автомобиль в блокбастере над бездной, и работники корпораций Ford и GM ждут и надеются, что к ним отнесутся в соответствии с корпоративной этикой, дадут побыть членами семей, вытянут из долговой ямы, не позволят умереть с голоду. А ведь они совсем не топ-менеджеры с золотыми парашютами, а простые рабочие в клетчатых синих рубахах и желтых бейсболках.
Конец жизни в долг, наступивший с кризисом, означает, кроме всех прочих неприятностей, также и то, что из-под корпоративной культуры выбили стул: незачем надевать пиджак и навешивать галстук, если божество, которому вы приносите эти жертвы, уже не в состоянии обеспечить вас ни домом, ни автомобилем, ни даже видеоприставкой. Незачем улыбаться коллегам со словами Have a nice day, если медицинская страховка перестала покрывать расходы на стоматолога. Нет никакого смысла в фитнес-клубе и солярии, если здоровый цвет лица и бронзовый загар более не учитывается во время собеседования на должность аналитика.
Все те блага, которые преподносились вам якобы в ваших собственных интересах, принадлежали не вам, а вашим нанимателям, и вот теперь наниматели перестали в вас нуждаться, человеческий потенциал, провозглашаемый корпорацией как главная ценность, оказался на деле самой мелкой разменной монетой, людей, будто пакеты с мусором, вышвыривают на улицу, все оптимизируют расходы, и как долго это продлится, не знает никто, а если кто и догадывается, то боится сказать: большинство экспертов преисполнены скепсиса по поводу восьмисот миллиардов долларов, которые якобы должны спасти мир.
Запад охвачен липким ужасом: в 2001 году, через десять лет после победоносной «Бури в пустыне», символы западной цивилизации были повержены другими ее символами; немецкий композитор Штокхаузен сентиментально восхитился тогда красотой этого жеста: «Эти творцы достигли одним своим поступком того, чего мы, музыканты, никогда не смогли бы достигнуть. Эти люди фанатично репетировали в течение десяти лет, как безумные, ради единственного исполнения, а затем погибли... Я не смог бы такого добиться. Композиторам нечего этому противопоставить». После этих слов Штокхаузен был подвергнут чудовищному остракизму; в лучших традициях тоталитарного общества его музыка исчезла из оркестровых репертуаров, с радио и даже CD. Буш сказал тогда: «Можно потрясти основы любых зданий, но нельзя потрясти основы Америки». 2008 год показал, что он был неправ. Основы Америки потрясены, и потрясены значительно, Америка осталась без экономики, и экономический кризис грозит не сегодня завтра обернуться кризисом идентичности: на символ американского духа и гордость GM, автомобиль Hummer, претендуют китайские инвесторы, это, конечно же, самый что ни на есть глобализм, только вот отцам глобализма от этого совсем не сладко, а те, кто не понимают, в чем дело, снимают с полки и перечитывают
Крупный авторитетный финансовый аналитик, ежегодный посетитель Давоса, заметил мне в личной беседе, что диву дается, как все изменилось: слушаешь давосские выступления китайского премьера и немецкого канцлера и понимаешь, что Китай — страна скорее капиталистическая, а Германия — скорее социалистическая. Канцлер призывает помнить о социальной ответственности бизнеса, Китай требует равноправия в доступе к мировым рынкам. Уже это одно свидетельствует, что никакой евроатлантической глобальной экономики нет как нет. Осталась лишь ее модель, или даже портрет, с которого, как с шедевра, сделано множество копий разными скорыми на руку и малопрофессиональными мазилками, и теперь эти портреты, подобно портретам умерших родственников, висят еще в каких-то закрытых обществах, служа примером и ориентиром, но больше — предметом мебели, частью интерьера. Висят, например, они и у нас в России. Там, где книга I hate the office никогда не имела бы успеха. Потому что нельзя ненавидеть игру, нельзя презирать жизнь понарошку. Корпоративная культура для современного русского обывателя — примерно то же самое, чем была для него тридцать лет назад марксистско-ленинская философия: бла-бла-бла, которое все слушали, но никто не слышал.
Все вокруг ложь и построено на вранье — русский человек знает это лучше любого другого, и поэтому без особой рефлексии затягивает галстук и берет потребительский кредит. И все эти тимбилдинги ложь, и эти игры в семью и единство, в человеческий фактор и растущий потенциал. Прошедший через социалистическое соревнование и субботники, русский клерк рядом с западным — что доктор наук рядом с абитуриентом. Конец кредитной системы кажется ему вовсе не концом света, а лишь незначительной сменой обстоятельств, которая потребует — на время ли, навсегда ли — вернуться к привычным и еще не успевшим забыться схемам зарабатывания денег.
Только и всего.
Девичники и мальчишники
Командный зачет
Эдуард Дорожкин
На исходе прошлого августа постояльцы дома отдыха «Ватутинки», чьи мужья, отцы и сыновья своим потом и кровью оплатили дорогостоящее проживание родных в элитных стенах, могли наблюдать необычную сцену. По лужайке перед балконом бегали взрослые люди, явно озабоченные поиском чего-то невероятно важного. Они приподнимали игрушечных зверей, истомившихся на солнце, залезали под «грибки», рылись в песочнице, копошились в камышах. Самые смелые пытались отогнуть листы жести, прикрывавшие балконные перила. Иногда поляна оглашалась радостным визгом. «Кто ищет, тот находит», — такой вывод, наверное, сделал бы мудрый сторонний наблюдатель. Постояльцы, однако, не знают, что было дальше. А дальше две группы, охотившиеся за спрятанными устроителями элементами одной мозаики, собрались за импровизированным круглым столом и выложили каждая свою нехитрую добычу. Выяснилось, что если бы конкурирующие стороны прятали друг от друга найденный «чужой» цвет, им не удалось бы в завершении командной игры сложить жизнеутверждающее «Вместе мы — сила» и вовремя явиться на корпоративные шашлыки на берегу реки, с дешевым вином и дурно прожаренным мясом.
Так называемое командообразование, team building — обязательный элемент современной корпоративной культуры. На примере подобных тренингов, неизбежно включаемых в расходные статьи даже самых благоразумных компаний, особенно очевидна обреченность всех социалистических попыток уравнять неуравниваемое. Да-да, именно попытки внедрения корпоративной культуры, вроде бы списанной с Запада, до рези в поджелудочной оживляют в памяти «картинки с выставки» из студенистой поры, позже названной «совком». Прием в пионеры в третью смену, стройотряды, субботники, санпросветбюллетень, культурно-массовый сектор, «продуктовые заказы со сгущенкой предоставляются только народным артистам СССР», много смешного и трагического проносится в голове, пока сидишь на командообразовании и делаешь вид, что «плоть от плоти сограждан усталых, хорошо, что в их тесном строю, в магазине, в кино, на вокзале я последнею в кассу стою».
Стеклянный Дворец
Приключения:
исторические приключения
рейтинг книги
Генерал-адмирал. Тетралогия
Генерал-адмирал
Фантастика:
альтернативная история
рейтинг книги
Судьба
Проза:
историческая проза
советская классическая проза
рейтинг книги
Пламенев. Книга XI
11. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Религиозно-философские основы истории
Старинная литература:
прочая старинная литература
рейтинг книги