Дуэль сердец
Шрифт:
Она повторяла всего лишь одно слово, как будто читала молитву, она произносила его имя, словно заклинание.
Молли верила, Сэм не останется безразличен к ее беде. Она не задумывалась о своих чувствах: у нее просто не было для этого сил.
Молли слышала голос, произносящий имя Сэма, и голос вытеснял все остальные мысли из ее сознания. Она крепче стиснула ноги, обхватывая гладкие бока Эль Труэно, когда он преодолевал подъем.
Молли решила сократить путь, хотя короткая дорога грозила стать для нее настоящей пыткой, зато она займет меньше
Молли чувствовала, как запекается на спине кровь. Она ощущала тупую пульсирующую боль, ее губы распухли.
Как могло подобное случиться? Как могла тетя Вера выйти замуж за этого… человека?.. Нет, чудовище! Но, возможно, Вера не имела ни малейшего представления об истинном лице Джейсона Фоли.
Молли подумала о Сэме. Он был заботлив, даже когда злился. Сэм бы ни за что и ни при каких обстоятельствах не причинил ей боли.
Сэм. Сэм. Сэм. Он ей поможет. Она крепче сцепила пальцы, опасаясь от головокружения свалиться с лошади.
Молли закрыла глаза, и приступ тошноты охватил ее образ. Образ огромного золотого льва, рычащего и клацающего зубами, возник в ее воспаленном мозгу, но она не испугалась. Лев превратился в Сэма, он обнимал и ласкал ее, успокаивая.
Эль Труэно оступился и упал на колени, чуть не потеряв равновесие и не завалившись на бок. Молли знала, что не сможет взобраться на него снова.
Неожиданно тропа показалась ей незнакомой. Неужели она заблудилась? Неужели она, когда закрывала глаза, пропустила знакомый межевой знак и поворот? Долго она так не протянет. Джейсон ударил ее по лицу сильнее, чем она думала, боль в голове беспокоила больше, чем спина.
Беспамятство манило Молли, обещая облегчение — исчезли бы боль и страх неизвестности. Ей следовало бы предпочесть обычную дорогу, подумала она. Тогда кто-нибудь нашел бы ее.
Хоакин станет искать, как только обнаружит ее отсутствие в доме. Однако, по этой тропе никто не ездит. Мало кто вообще знает о ней. Крутые каньоны и скалистые утесы будут скрывать ее тело множество дней, возможно даже недель, пока кто-либо наткнется на ее труп по случайности.
Молли проглотила вставший в горле комок и заставила Эль Труэно идти быстрее. Как-нибудь уж она выберется и тогда непременно поквитается с Джейсоном Фоли.
Ослепительной вспышкой мысль о том, что, умри она, Фоли станет хозяином ранчо, пронеслась в ее голове, и Молли, стиснув зубы, теснее прильнула к телу животного.
Фоли никогда не одержит над ней верх. Никто никогда не одержит над ней верх. Уронив голову на гриву Эль Труэно, Молли направляла его по узкой каменистой тропе и молила Бога — но не того, которому служил Фоли — чтобы ей удалось добраться до «Кедровой Бухты».
…Сэм… Сэм…
— Ну, парень, хорошо, что ты снова дома, — Сэм похлопал младшего брата по спине, когда тот вошел в просторную гостиную дома ранчо «Кедровая Бухта».
— Как это здорово, Сэм, вернуться домой! Хочешь верь, хочешь нет, я скучал по дому.
Эммит подошел к Питеру и заключил молодого человека в свои медвежьи объятия.
— Ты
Питер улыбнулся. Последние несколько лет, которые он провел в Юридической Школе, стали для него неподдельным удовольствием, но всегда так приятно вернуться домой!
— Я и не знал, что ты сегодня приедешь, — сказал Сэм.
— Одна встреча, назначенная мне в Вирджиния-Сити была отложена, и я поспешил приехать в «Кедровую Бухту», решив убедиться, что вы должным образом заботитесь о моих интересах. В конце концов, я ведь новый финансовый советник семьи, не так ли?
— Конечно же, — уверил его Эммит, — я не сомневаюсь, ты прекрасно справишься со своими новыми обязанностями.
Питер улыбнулся. Он знал, что и в дальнейшем ответственные решения будет принимать Сэм, как это делал все последние десять лет. И Питер не собирался ничего менять в сложившемся положении вещей, потому как Сэм великолепно знал до тонкостей, как следует управлять ранчо и лесозаготовкой, чтобы дела шли наилучшим образом.
Его старший брат превратил «Кедровую Бухту» в настоящую империю! Питер же, став адвокатом, должен был позаботиться о защите семейных интересов и о том, чтобы не было никаких лазеек и уверток во множестве контрактов и других документов, которые Сэм подписывал каждый год.
Профессиональная подготовка Питера была необходима его семье, он сам в этом не сомневался и догадывался, что Сэм гордится своим младшим братом.
Послать Питера в Гарвард было идеей Сэма, но эта идея полностью совпадала с интересами самого Питера. Ему нравилось жить в городе, в отличие от Сэма и Эммита, любивших сельскую жизнь. Сэм был, однако, намного лучше образован, чем Эммит.
Питер думал открыть адвокатскую практику в Сакраменто — поближе к братьям и ранчо, но все же в городе, соответствовавшем его вкусам.
Сакраменто — столица Калифорнии. Сэм надеялся, что Питер займется политикой, эта мысль ему здорово нравилась.
— Ты проследишь, чтобы эти мошенники с Востока не надували нас, деревенских бедняжек Запада, — часто говаривал Сэм, что он не преминул произнести в очередной раз и сейчас.
Эммит подмигнул Питеру, а Питер в свою очередь Сэму.
Глава семейства Бренниганов сидел, откинувшись на спинку широкой кушетки, обитой кожей.
— Я бы не отказался, если б вы помогли мне внести багаж, — сказал Питер, направляясь к двери.
Сэм и Эммит охотно к нему присоединились.
Питер задумчиво наблюдал за старшим братом, когда тот, нырнув в глубь двуколки, без особых усилий вытащил два огромнейших чемодана.
Сэм заменил ему отца. Питеру было девять лет, когда Шеймус скончался в тюрьме. Два года спустя старший брат вернулся с войны, найдя ранчо в ужасном запустении, а отца в могиле. Он немедленно взял бразды правления в свои руки, спас ранчо от разорения и завоевал любовь и уважение младших братьев.
— Ли Чин готовит что-то грандиозное, — сказал Сэм, втаскивая в дверь багаж. — Говорит, что нужно тебя немного откормить.