Другие
Шрифт:
— Боже, Майк, в кого ты превратился?! Ты врешь всем, но прежде всего себе! Ты никого не любишь, а лишь пользуешься! Я дала тебе жизнь не для этого! В кого ты превратился?! Я отдала тебе себя, свою вечную жизнь! Ты ничтожество! Я ненавижу тебя! Слышишь, ненавижу! — я уже ревела, тело била судорога...
— Кирюш, любимая, не надо так со мной... выслушай! — он протянул ко мне руки.
— Выслушать?! Ты монстр! За что? За что ты так? Чейс... да, он любит меня и я его... но... — я не успела закончить, сказать, что люблю только его,
— Дрянь, не ненавижу... — закричал Майк. Я почувствовала сильную боль в животе... от удара, и боль в голове... я упала... больно... — Кира, прости, я... я не хотел, боже прости меня!!! Любимая! — он подбежал ко мне.
— Уйди, я не ненавижу тебя, презираю! — я корчилась от боли, из глаз хлынули слезы горечи, такие горькие...
— Любимая, прости... я не хотел, я себя ненавижу... Я уйду, и ты меня никогда не увидишь... Только хочу, чтобы ты знала, в том... в чем ты меня обвиняешь, я абсолютно не виноват... я люблю... да! Но только тебя... — сказав это, он исчез, просто растворился в воздухе...
— Ненавижу, не верю... — повторяла я, лежа на земле, плача... За что? За что?! Я ошиблась, я поверила кому? Майк, я ненавижу тебя! Боль, жуткая боль в животе от удара Май-ка и головная боль от неудачного приземления на землю... Слезы катились градом, я ничего из-за них не видела... Я хочу умереть, провалиться сквозь землю! Я не хочу жить! Не хочу! Боже, ведь я любила его всем сердцем... я люблю его...
Я лежала на холодной земле, тело содрогалось спазмами истерики, слезы текли нескончаемым потоком... В этот момент, я хотела одного — умереть, я не хотела жить, видеть яркое солнце, голубое небо, чувствовать дуновение ветра, дышать, думать, чувствовать что — либо... помнить, любить... меня больше нет...
— Кира? Как ты? — послышался хриплый голос Чейса, который вывел меня из мыслей.
— Я здесь! — с трудом встав, боль в области живота, давала о себе знать, в этот момент, я пожалела, что я не человек, уже давно бы лежала хладным телом... Я подошла к Чейсу, падая перед ним на колени.
— Как ты? Сильно больно? Встать сможешь? — я попробовала его приподнять, в ответ услышала, вскрик, вырвавшийся из груди Чейса, — Да, тебе досталось!
— Мне? Я удивляюсь, как ты вообще ходишь?! — он посмотрел на меня, в его глазах было столько тепла, ласки и заботы.
— Чейс, сейчас речь не обо мне! Тебе нужно подняться, давай помогу! — я помогла ему приподняться, Чейс ели стоял на ногах, он был бледный, их разбитой губы текла алая кровь. Возможно, он и был тяжелым, но не для меня.
— Я удивляюсь, как ты вообще на ногах держишься? — он посмотрел на меня, — Прости, что все так вышло... я сам этого не ожидал! Я... я просто не понимаю, что с Майком произошло?! Он никогда таким не был! — в его глазах просквозило боль и печаль.
— Чейс, давай зайдем в дом, тебя нужно осмотреть! — я поддержала его за талию, давая облокотиться.
— Хорошо, но если только ты! — он улыбнулся.
—
— А что, мне плакать? Кира, откуда в такой хрупкой девушке, столько физической силы? И что с Майком такое, что с его глазами? — Чейс уставился на меня.
— Я все тебе расскажу, только сначала тебе нужен покой и доктор!
Мы зашли в дом, нас встретила встревоженные Мэри и Тед.
Тед помог мне отвести Чейса к нему в комнату, а Мери побежала вызывать врача.
Зайдя в комнату Чейса, я была поражена, действительно они с Майком разные, как внешне, так и внутренне, и комнаты у них были как "черное и белое".
Комната Чейса была выполнена в темных тонах. Пол цвета венге, стены цвета теплого шоколада, огромная, белая, кожаная кровать с черными подушками, посреди комнаты большой, в форме квадрата ковер, белого цвета с высоким ворсом, красная мебель, мягкий, полосатый пуф в углу комнаты, все сдержанно, но удивительно красиво.
Мы с Тедом уложили Чейса на кровать, затем он ретировался, оставляя меня наедине с Чейсом.
Он выглядел плохо, бледный, погасший, не мог пошевелиться от боли, а в глазах застыло множество вопросов.
— Чейс, тебя надо переодеть, сейчас придет доктор, осмотрит тебя! — я посмотрела в его красивые глаза.
— Приступай, — он улыбнулся, а в глазах сверкнули чертята.
— Что?
— Ты же видишь, я беспомощный!
— Хорошо, где одежда? — я вздохнула, и в тоже время лицо озарила улыбка.
— В гардеробе посмотри.
Я зашла в гардероб, да комната не меньше чем у Майка, нашла домашние брюки и синюю рубаху.
— Так, давай переоденемся, — я начала снимать с Чейса пиджак, затем развязала галстук, расстегнула рубаху, вся его грудь превратилась в огромный синяк, это было ужасно! — Так, теперь брюки... — я немного растерялась, Чейс это заметил и улыбнулся.
Я накрыла его по пояс одеялом и на ощупь сняла с него брюки, за тем, так же одела другие.
— У тебя руки трясутся.
— А ты как думаешь! Я бы посмотрела на тебя, если бы пришлось переодевать меня!
— Оу, я бы не растерялся! — он рассмеялся, затем закашлял, от чего все его тело продрогла дрожь.
— Пошляк! — я улыбнулась, — Так, давай, наденем рубашку, — я приподняла его, одевая, от чего лицо Чейса оказало так близко... почувствовала его горячее, прерывистое дыхание... его взгляд проникал мне под кожу... от чего сердце начало отбивать чечетку... — Ну, вот и все, готово! — я посмотрела на Чейса, который вновь, конечно не без моей помощи вернулся в горизонтальное положение.