Чтение онлайн

Следом за Йолем прошло Рождество, и хоть мы не праздновали, но зато весь город погрузился в богослужения и мы могли наблюдать, как это проходит у саксов. И если Йоль был весёлым праздником, во время которого можно было напиться и наесться вволю, своего рода светлым лучиком посреди долгой зимы, то здешнее Рождество ничуть не напоминало праздник из будущего с добрым стариком Сантой. Тут это скорее выглядело чередой богослужений, несомненно, по своей изначальной задумке светлых и радостных, но теперь скорее утомительных и скучных. Обязаловка как она есть.

Вскоре вновь запахло приближающейся весной, с крыш

начало капать, а солнце из тусклого и бледного стало вновь становиться насыщенным и ярким, как яичный желток. Реки пока не вскрылись, просто с каждым днём лёд потихоньку просаживался вниз, уступая место талой воде.

— Бранд, нам надо обязательно туда вернуться, — талдычил Жадина. — Как лёд сойдёт, там же глубже станет, заберём своё, нельзя просто так всё оставлять.

Он всё не мог отпустить выброшенное за борт добро, словно бы мысли о том, что наше имущество валяется где-то на дне озера, причиняли ему почти физические страдания.

— Холодно же, ты сам нырять собрался? — нехотя возразил я.

— А если надо, и сам буду нырять! Ты пойми, ну нельзя же так! А что холодно, ну так я этого огненного эля хлебну! — глаза Сигстейна горели.

Я был готов поставить всю свою долю добычи, что местные, которых мы тогда ограбили, в тот же день вытащили всё, что можно было вытащить.

— Как лёд сойдёт, сюда Элла заявится, — сказал я.

— А если момент упустим, вода тоже уйдёт, хрен мы чего достанем, — настаивал Жадина.

— Нет, Сигстейн, — отрезал я. — Там уже местные наверняка всё позабирали.

— Значит, ещё раз местных потрясём, — сказал Жадина. — Надо забрать, Бранд. Нельзя так.

— Можно, друг мой, можно, — я хлопнул его по плечу. — Всех денег не заработаешь и всю добычу не соберёшь.

— Но стремиться-то к этому надо! — с жаром произнёс Сигстейн.

— Да. Но всё самое ценное мы и так оттуда вывезли, а всякую дрянь и вспоминать не стоит, — сказал я.

Вместе с весной в Йорвик вернулось ощущение скорой войны, каждый день стучали кузнечные молоты, норманны точили топоры и мечи, чинили доспехи и заготавливали стрелы. Каждый знал, что скоро грянет битва, и каждый к ней готовился по мере своих сил и возможностей.

Лично я загодя наточил всё своё оружие до бритвенной остроты. И нож-сакс, и топор, и Кровопийцу, с которым теперь не расставался ни на минуту. В сыром британском климате ржавчина появляется быстро, поэтому ухаживать за металлом приходилось постоянно, почти ежедневно. Кольчугу, несколько раз залатанную, я тоже смазывал маслом, а плохие кольца менял на новые, лично их заклёпывая. Хочешь сделать хорошо — сделай это сам, этот принцип работает во все времена.

В голенища сапог я вшил железные пластины. От края и до самого подъёма стопы, защищая ноги от случайных ударов. Здесь было модно бить в выставленную вперёд ногу, торчащую из-под щита, а потом добивать раненого врага ударом сверху.

Свой старый кожаный шлем, потёртый и побитый жизнью, я тоже наконец-то заменил на новый, цельнометаллический, с полумаской и кольчужной бармицей, ниспадающей на плечи. Пришлось отвалить за него немало денег, но лучше уж переплатить за защиту, чем щеголять без неё вовсе, как это делали некоторые смельчаки, похваляясь своей ловкостью и доблестью. Похвалялись они обычно до первого пропущенного удара.

Зато я, в своей

кольчуге, плаще и шлеме, с Кровопийцей на поясе, выглядел как настоящий головорез, как настоящий хёвдинг. Пожалуй, даже солиднее, чем покойный Кетиль Стрела. А учитывая, что встречают здесь всё так же по одёжке, мой внешний вид играл далеко не последнюю роль. За таким вождём не зазорно пойти, перед таким вождём не зазорно склонить голову.

Ни у кого в хирде уже не возникало сомнений в сделанном выборе, мой авторитет с каждым днём становился всё крепче, и даже Олаф, с которым мы дрались на поединке, признал мою власть. За глаза меня, конечно, называли странным, пришибленным, но в лицо это сказать никто не осмеливался. В лицо меня называли удачливым хёвдингом, хотя неудачи преследовали меня ничуть не меньше остальных.

Снег понемногу начинал сходить, обнажая чёрную жирную землю, и Рагнарсоны всё чаще отправляли конных разведчиков во все стороны, в любой момент ожидая прибытия короля Эллы. Шпионы докладывали, что он всё-таки объединился с Осбертом, крайне неохотно, но всё же объединился, и теперь они не могли поделить власть и полномочия уже в действующей армии. Это снова играло нам на руку. В точности как у Сунь Цзы. Если враг объединён — раздели его.

У нас в целом имелось масса преимуществ, которые мы не стеснялись использовать. У саксов не было выбора, кроме как идти на штурм стен, они не способны на долгие боевые действия. Вести осаду они не смогут, у них банально не хватит провизии и снабжения, чтобы кормить свою армию. А война это в первую очередь снабжение. Не героизм, не кровопролитные битвы и не сверкающие доспехи, а всего лишь скрупулёзный подсчёт, длинные обозы, полевые кухни и подвоз боеприпасов. Без всего этого не бывать никакому героизму.

И вот, когда на деревьях начали набухать почки, а на вербах у воды появились пушистые комочки, короли Нортумбрии выдвинулись в поход, чтобы прогнать захватчиков-данов и снова вернуться к своему любимому занятию. Междоусобной резне.

Об их приближении доложили сначала шпионы, а затем и конные разведчики, так что мы были готовы. Застать Великую Армию врасплох не получилось.

Клин. Стена щитов. Скьялдборг. Можно называть это по-разному, но суть остаётся одна. Ты стоишь плечом к плечу со своими людьми с оружием в руках, а потом вы сходитесь с врагом ближе, чем любовники, с одной только целью. Убить как можно больше врагов самому и постараться при этом не погибнуть. Других тактик тут особо не завезли.

И всё же это казалось мне честнее, чем закидывать позиции противника чемоданами с закрытых позиций. Артиллерия не разбирает, кто храбр, а кто нет, кто силён, а кто держится на последнем издыхании, она бьёт всех и сразу. А здесь личная сила и мастерство ещё играли немалую роль.

Скоро нам предстоит выяснить, кто сильнее. Саксы или викинги. Два короля или четыре конунга.

Саксонская армия приближалась к городу, медленно и осторожно, растягиваясь на многие мили, и если бы у нас было побольше конницы, я бы заставил Рагнарсонов измотать армию саксов на марше. Но здесь верхом почти никто не сражался, лошадей использовали только для передвижения, а в бой шли пешком. О франкской кавалерии можно было только мечтать.