Чтение онлайн

И «тачка» около будки торчала бандитская — «джип» какой-то большой и черный со всеми «наворотами». Мы с Борькой особо-то и не удивились, только посмотрели друг на друга. Кого сейчас этим удивишь?

У депутатов помощники — кто?.. Правильно — они, забубенные. Ну, и милиция понемногу начинает с ними тесное творческое сотрудничество налаживать. Среди некоторых ментов даже «новая» такая идеология постепенно стала получать развитие, что оргпреступность, мол, это не так уж и страшно, не так уж и плохо. Они, «организованные» то есть, уличного «беспредела» не одобряют.

Вот, оказывается,

как…

Ахмет помахал рукой ментовским охранникам, подошел к бандитской будке и «браткам» в окошечко что-то приветливое сказал. Нормальный ход.

Короче — КП мы прошли беспрепятственно и двинулись через огромный заснеженный и загаженный двор АТП. Слева, наподобие ангаров, возвышались корпуса гаражей, справа — грузовики в ряд. Сотни две грузовиков. С открытыми кузовами, фургоны, самосвалы, тягачи с контейнерами и без…

Наш оказался почти в самом конце этого ряда. Впрочем, мы еще не знали, что он «наш».

Нормальный «КамАЗ-5410», седельный тягач с зеленой кабиной. Зачуханный немножко, но кабина — со спальником, печка работает, что в зимних, а тем более в заполярных, условиях немаловажно — декабрь уж на дворе. Еще был хороший дополнительный трехсотлитровый бак, относительно свежая резина. Очень мне понравился усиленный бампер — мощный такой таран из швеллера-двухсотки, облагороженный целой гирляндой дополнительных противотуманных фар. В кабине на торпеде — магнитола, чтобы нескучно ехать было. А чисто эстетически мне понравилось то, что в кабине этих дурацких примочек-самоклеек — с голыми девками, с фирменными лейблами и прочей мататой — не ощущалось. Недолюбливаю я всего этого в машинах почти так же, как рекламу «прокладок с крылышками». Точнее — ненавижу!

На «плече» у машины — железный ящик, контейнер. Не очень большой, двадцатифутовый, но красивый… Весь из себя ярко-синего цвета, на котором огромными белыми буквами что-то нерусское было написано.

— Пока пустой, — значительно сказал Ахмет.

Все документы на машину — техпаспорт и техталон — у таджика были в ажуре. И даже техосмотр пройден. Бумаги оформлены на какое-то крайне левое ООО, но Ахмет сказал, что у него есть генеральная доверенность от владельца и остальные нужные ксивы. Его головная боль.

Завели движок, проверили давление масла, компрессор, тормоза. Борька поднял кабину, подергал за разные провода и шланги, потрогал какие-то железные штуки. Я тоже, изображая крутого знатока, для приличия попинал ногами колеса и умно покивал головой. Потом Боб залез в кабину, воткнул скорость и сделал круг по широкому двору АТП. Лихо проехал туда-сюда, затем аккуратно поставил машину на место. Задом сдал и — тютелька в тютельку. Напоследок газанул на полную мощность и выключил дизель.

Судя по выражению его фэйса — с машиной все было нормально.

— Ну, что, Борька, — спросил я своего друга, — а дойдет ли эта бричка до Мурманска?

— А что с ней будет? О’кэй, Витюха! И туда, и обратно долетит, ласточка. Машина относительно свежая, не ухайдаканная. Главное в дизеле что? — поскольку я не знал, он сам же и ответил: — Правильно, Витек, главное в дизеле — давление в цилиндрах и топливный насос. Здесь все это имеется. И вообще — дизелек на уровне. Не дымит, не гремит и, по-моему, даже

слегка форсированный. Не врет парнишка, — это он об Ахмете так, не очень уважительно.

— Значит, едем?

— Едем, Витя. Хоть сейчас.

— Э-э-э… — сказал Ахмет. — Зачем сейчас? Завтра утром надо ехать.

— Утром, так утром, — согласился Боб. — А кто экспедитором в кабине будет, ты?

— Может, я, может, не я, — ушел от вопроса Ахмет.

Понятно… Вернее — ничего не понятно, кроме того, что неплохо бы с этого парня денег сразу снять. А то завтра проявится какой-нибудь неизвестный хмырь, который о нашем «финансовом соглашении» с Ахметом и не знает ничего. В конце маршрута выдаст по «стошке», — и чао-какао. Убивать его потом, что ли?

Я предельно тактично намекнул маленькому Ахмету насчет аванса — мол, не плохо бы… На что эта жадина-говядина совершенно по-хамски пообещала аванс, но… только завтра. Зато четыреста. Баксов.

Ну и ладно — завтра, так завтра. Потерпим. Если не обманет, конечно.

На том с тщедушным усатеньким Ахметом и расстались. Мы с Бобом доехали на метро до «Техноложки», обговорили по пути то да се и разбежались по домам, делиться радостью с женами и детьми и ждать наступления светлого завтра.

И не сказал я Борьке о том, что всучил вчера маленькому Ахмету не совсем ту краснокожую книжицу, и еще кое о чем не сказал — о Гене Логинове, например. Зачем человеку раньше времени психику травмировать? Потом, при случае, обязательно расскажу, поделюсь сокровенным, а сейчас…

Да все равно ведь, решили ехать!

В материальном мире, точнее — в мире вещей, созданных умом и руками людей, существует очень много довольно странных предметов. Таких, например, как глюковина. Что за штука такая, никто точно не знает, но говорят — есть. И в определенных кругах пользуется устойчивым спросом.

А еще существуют стреляющие авторучки, чемоданы с двойным дном, фотоаппараты в пуговицах. И тоже пользуются спросом в определенных кругах…

Однако можно утверждать с большой долей уверенности, что чем необычнее и страннее предмет, тем ближе его предназначение для целей секретных, часто незаконных, а иногда и преступных. Правда, к глюковинам это не относится — поскольку никто не знает, на что они похожи и для чего они вообще…

Внешне контейнеры были совершенно непохожи на контейнеры. Они походили на грязные с неровными краями и выбоинами медные болванки. Обычные, довольно крупные куски меди, точнее — медного лома. То ли детали какой-то электрической машины, то ли просто непонятные обломки сложного механизма, каких много можно встретить на электростанциях, а также на суперсовременных кораблях и подводных лодках. С одного конца все они были довольно ровными, но с целью маскировки обязательно со следами спила или другого механического воздействия. С другого конца у каждой медной болванки имелось либо сквозное отверстие, либо какая-нибудь петля-проушина для того, чтобы за нее можно было надежно зацепить гак. Длина болванок-контейнеров — около метра, диаметр, или толщина — около сорока сантиметров… Контейнеры не всегда были цилиндрической формы — иногда попадались и прямоугольные в виде призмы.