Чтение онлайн

Эта авиаэскадрилья ГРУ насчитывала всего лишь двенадцать «птичек»: пять вертолетов и семь самолетов. Причем, один из самолетов — специальный транспортный «Ил-76» — представлял собой воздушный танкер, способный обеспечить горючим любую из остальных машин эскадрильи для полета на огромные расстояния, вплоть до Южного полюса и обратно.

Естественно, что все пилоты спецэскадрильи имели самую высокую летную квалификацию, и дозаправка в воздухе была для них обычным делом.

В случае необходимости, к спецэскадрилье прямым приказом начальника Генерального Штаба Российской армии без каких-либо согласований

и увязок могли быть прикомандированы и другие самолеты и вертолеты, состоявшие на вооружении армии и флота.

Одним словом — бывший военный городок танковой бригады для базирования логиновской группы в качестве «точки раз» был местом во всех отношениях удобным.

Солдаты, охраняя капониры с техникой, несли на «точке» свою службу, подчиненные полковника Логинова, «разрабатывая рекомендации по защите рокадного кабеля» и выполняя некоторые иные задачи, — свою. Друг другу они не мешали, но, естественно, и тесных контактов между ними не было.

Солдаты — молодые ребята, нутром своим солдатским чувствовали, что подселенцы им не ровня, и даже товарищу лейтенанту, командиру отдельного караульного взвода — не ровня. Тем более, что люди Логинова одеты были «по гражданке», и машины у них — зашибись, сплошные иномарки… Джип — «бронко», «шевроле», «фольксваген-гольф». Правда, было и две наших машины: «КамАЗы» с металлическими контейнерами. Но эти «КамАЗы» как с самого начала загнали в большие капониры, так оттуда и не выгоняли. И охраняли эти грузовики в капонирах покруче танков…

А потом, кроме заграничных машин, к товарищу полковнику еще и вертолет прилетел. Военный «Ми-8» с какими-то непонятными, очевидно, электронными прибабахами на фюзеляже; с двумя бортовыми кассетными установками НУРС на двадцать четыре ракеты «воздух-земля» каждая;

и с многоствольной пушкой типа «Вулкан», торчащей из-под носа кабины…

И не просто прилетел — а прилетел да так и остался.

Командир вертолета — майор ВВС, второй пилот — капитан, и еще три члена экипажа. Все с командировочными удостоверениями, с предписаниями и с приказом.

Лейтенант, командир охранного взвода, как положено, позвонил в штаб полка и доложил о прибытии на охраняемый объект еще и вертолета. На что начштаба по привычке облаял его и приказал подчиняться письменному приказу. Пришлось лейтенанту еще один караульный пост — возле вертолета — организовать.

Хоть тесных контактов между бойцами караульного взвода и людьми Логинова и не было, однако соседство на точке давало солдатам срочной службы пищу для фантазий и размышлений. Поэтому, чтобы не возникло во взводе ненужных кривотолков и в головах солдатских не появлялись нелепые домыслы, Геннадий Алексеевич время от времени устраивал в спортзале — одном из многих пустующих капониров — для бойцов караульного взвода небольшие лекции «на тему».

Раз в неделю по средам минут по сорок он дурил головы мальчишкам-солдатам и лейтенанту какой-нибудь бредятиной о новых «натовских» системах связи, программе СОИ, новых американских системах ПРО. И всегда в ходе лекций Логинов ненавязчиво внушал своей небольшой аудитории, что он и его люди не кто иные, как связисты, «технари».

— Обязательно надо переключать внимание толпы, — объяснял своим сотрудникам Логинов. — Не дай Бог, еще начнут проявлять ненужное любопытство,

интересоваться… Им же здесь, кроме как наблюдать и сопоставлять, вообще делать нечего. Или, чего доброго, фотографировать нас начнут сдуру… Нам это надо? А так, связисты — и связисты. Ну, секретные — так в армии все секретное. Да и вообще — полезно!..

В принципе, к концу ноября группа полковника Логинова уже завершала побочную, маскировочную фазу — деятельность по разработке рекомендаций для обеспечения безопасности кабельной системы.

Скрупулезная проработка всей информации и социально-психологических аспектов «кабельной» проблемы показала, что на данном этапе эффективно обеспечить неприкосновенность объекта, то есть решить проблему кардинально, можно только одним способом — уничтожением злоумышленников. Смертью мгновенной, беспощадной, без суда и следствия.

Генерал-майор Бельков, вероятно, чисто интуитивно, еще перед началом работы по «Факелу» насчет «кабельной» проблемы высказался очень точно: «Пристрелить пару мерзавцев…». Логинов пришел практически к такому же выводу.

Получалось, что кабель, точнее колодцы, надо было или минировать, что небезопасно для самих же связистов, или придумывать что-то иное, типа зарядов ОВ.

Но это уже было головной болью «технарей», специалистов узкого профиля, которых в армии хватает. Все другие способы — по сравнению с высокой стоимостью лома меди и других цветных металлов в пунктах скупки — желаемого результата не дадут. Кабель будут резать и воровать.

Логинов составил на имя своего непосредственного начальства рапорт с перечнем рекомендаций по защите рокадного кабеля, подготовил докладную записку в Особый отдел Штаба округа, но никуда их пока не отсылал. Поскольку операция «Факел» — часть глобальной операции «Имедженси» — далеко не достигла еще завершающей фазы.

Одним из важных этапов оперативной работы по «Факелу» был налет группы «Е» на Кольскую атомную электростанцию. Ход простой, можно сказать даже — «ломовой», и в общем-то нехарактерный для группы, но… Время. Время очень сильно поджимало, и в штабе после недолгих размышлений дали добро на налет.

Причем — не имитация налета, а нормальный боевой захват станции, с нейтрализацией охраны. Никакой стрельбы, правда, не предполагалось, но и того, что собирались сделать и в итоге сделали логиновские бойцы, хватило на несколько обширных инфарктов для руководителей службы охраны КАЭС.

Группа офицеров в составе девяти человек оперативников и пяти специалистов под руководством майора Марии Ивановой «захватила» объект. Причем, несмотря на довольно многочисленную охрану, захватила всего за одиннадцать минут и удерживала его на протяжении шести часов. Блестящая операция.

А затем еще умудрились и уйти тихо…

Этот хорошо выполненный налет, как и большинство операций группы «Е», имел две функциональные задачи: явную и скрытую. Первая, явная работа, так сказать — «на публику», проверка охраны объекта. Проверили…

После «захвата» в Федеральной Службе Безопасности, отвечающей за охрану объектов такого рода, и в правительственных кругах мгновенно стало известно: станция охраняется очень плохо. Отвратительно охраняется.

Будто бы до этого не знали? Бездельники!