Драйв Астарты
Шрифт:
– Но, черт возьми, Фрэдди! Эта выходка Климента уже явный перебор!
– Эта его выходка, – спокойно ответил он, – экстраординарна только по характеру исполнения, а не по смыслу. Он рисковый парень, этот Климент XV. Круче любого каскадера. А то, что он убил нелояльных авторитетов внутри своей мафии и начал очередную войну с другой мафией, это обычное дело в религиозном бизнесе, как и вообще в крупном бизнесе и в большой политике. Если взять историю папства за последнюю тысячу лет, то там сплошные террористы и убийцы. Этот хотя бы не психованный маньяк, а просто гангстер. В этом есть даже что-то романтичное, в ковбойском стиле. Заметь: он убил мятежных мафиози аккуратно, никто из мирных жителей не пострадал, а за разрушенные взрывом апартаменты заплатит страховая компания. Я полагаю, что рационально
Жанна вздохнула и стала смотреть на волны, набегающие на пляж. Палфри задумчиво изобразил на песке силуэт субмарины и поинтересовался:
– Док, а ты лично готов иметь дело с Климентом после этой истории?
– А мне, вроде бы, никто и не предлагает иметь с ним дело, – сказал Макграт.
– Это не позиция, док, – заметила Фрэн, – сегодня не предлагают, а завтра предложат.
– Давай рассуждать вместе, – предложил он. – Понятно, что католическая церковь – это мафиозная структура, полностью построенная на мошенничестве, вымогательстве, коррупции, бандитизме и прочих фокусах, не принятых среди порядочных людей. С другой стороны, практически на том же самом построены базовые государственные институты, с которыми мы имеем дело. Лично я сотрудничаю с государственными институтами моей страны и некоторых других стран постольку, поскольку их цели соответствуют моим убеждениям. Видимо, такой же подход применим и к Папе. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что он действует бандитскими методами. Вопрос состоит в том, насколько далеко заходит его бандитизм, и какие у него цели. Как мне кажется, Климент держится в рамках применения насилия, которые допустимы для военизированной организации. Для меня это нечто интуитивное. Ты или Стюарт, наверное, можете сформулировать это более четко…
– Я поняла, о чем речь, – Фрэн кивнула, – а как быть с целями?
– Тут сложнее… – Макграт пощелкал пальцами в воздухе. – Я бы сказал, что Климент религиозно обосновывает технологическую экспансию. Дело в том, что сознание у большинства жителей цивилизованного мира устроено таким образом, что, их проще сделать сторонниками НТР не через рациональные доводы, а через апелляцию к воле мифического высшего существа. Точно так же можно сделать большинство жителей противниками НТР, чем католическая церковь и занималась в обозримом прошлом. Скорее всего, Клименту безразличен прогресс, как таковой. Просто он заметил, что конфликт с наукой имеет для церковного бизнеса крайне негативные последствия и поставил этот бизнес на грань краха, и провел инновацию доктрины. На базе новой доктрины он начал агрессивно теснить конкурентов, а внутреннюю оппозицию без церемоний… Как это называется у военных?
– Зачищать, – лаконично подсказал Палфри.
Доктор Макграт энергично кивнул.
– Да, именно так… Вопрос: насколько стабильно Папа будет следовать новой линии, поддерживающей НТР, и в каком случае он вернется к предыдущей ориентации? Я полагаю, что он будет следовать новой линии, пока это выгодно для его мафии, а это будет выгодно ещё несколько поколений. Другой лидер на его месте мог бы начать тормозить от страха, но, судя по той авиационно-ракетной истории, Климент не из трусливых и готов ради укрепления бизнеса рискнуть собственной жизнью. На мой взгляд это значит, что он не отступит от своей линии ни при каких обстоятельствах. Повторяю: он делает это не из приверженности идеалам науки, а исключительно в интересах усиления бизнеса и расширения влияния.
– Извини док, ты не забыл, на какой вопрос отвечаешь? – Поинтересовалась Фрэн.
– Я на это и отвечаю, – сказал он. – Я соглашусь иметь дело с этим лидером в тех же пределах, в которых сотрудничаю с частными инвесторами и правительственными структурами. Ответ положительный в случае
– Но сотрудничество уже означает косвенную поддержку, – заметила Жанна.
– Да, – Макграт кивнул, – это неизбежно. Например, когда ты выступаешь со своими чудесными статьями в защиту окружающей среды, то невольно поддерживаешь тех говнюков, которые под вывеской «Greenpeace» борются за возврат человечества к пещерной жизни. Вопрос в том, что перевешивает. Я стараюсь за этим следить.
Палфри бросил взгляд на север, вдоль полосы пляжа.
– Док, твои стажеры возвращаются.
– Хм… Как ты их разглядел на таком расстоянии?
– Конечно, я не разглядел их самих, но вряд ли кто-то, кроме Норэны, гуляет по этому пляжу с гелиографом, расположенным на… Как бы это сказать…
– Стью, – перебила Фрэн, – Это модный упернавикский купальник, называется «LaTo», аббревиатура от «Labyslo» и «Topless». Он должен сверкать, это такой концепт.
– Может быть и так, – ответил капитан. – Но кажется, что девушка сигналит световой морзянкой… Видимо, я ничего не понимаю в моде. Давайте вернемся к Папе. Док, ты можешь сказать: строительство Notre-Dame de Erni это его инициатива, или нет?
– Нет, Стюарт. Это просто шутка. Вторую неделю на Марсе работали Марго и Комо. Кроме всего прочего, им надо было убрать крупные камни с площадки у базы Эрни, примерно пять гектаров. По планам там через год будет купол поселка-колонии. Я сомневаюсь, что через год, но… Так или иначе, камни решили убрать уже сейчас. В любом случае это хороший тест-драйв для роботов… Камни можно было оттащить в сторону и всё, но Марго и Комо решили, что это скучно, а веселее будет сложить из камней что-нибудь этакое. Действительно крупных камней нашлось около десятка, и ребята собрали из них дольмен. Каменный стол из двух самых плоских камней, а все остальные камни – в качестве подпорок. Монументально-доисторический жанр. Как только фото дольмена появились на сайте проекта «Caravella», какой-то идиотский журнал перепечатал это под заголовком: «Религиозный комплекс древних марсиан». Потом было опровержение, но слова «религиозный комплекс» прозвучали, и пресса задала вопрос: христианский это храм, или языческий? Штаб проекта разъяснил: это личное дело авторов. Авторы – Марго и Комо – заявили, что это храм всех религий экипажа: католицизма, язычества и анимизма в соотношении 2:1:1. Получилось, что половина храма – католическая, и Папа Климент, в общем, правомерно объявил эту половину марсианским кафедральным собором Notre-Dame de Erni.
Норэна шлепнулась рядом с ними на песок, ослепительно сверкнув упернавикским топлесс-купальником типа «Лабысло», и сходу выпалила:
– Римский Папа заколдовывал этот дольмен виртуально, через inplacom! Клево!
– Это называется «consecrationis», – уточнил Отто, усаживаясь около нее.
– Что-то по-латыни? – Спросил Фрэн.
– Да. Освящение. Католический обряд. Я долго был интернированным у католиков, поэтому запомнил. Не знаю, можно ли совершать обряд по межпланетной связи…
– Можно, – авторитетно ответила Жанна. – Сто баксов против зубочистки, что любой католический поп, который посмеет с этим спорить, пробкой вылетит с работы.
– Ты был интернированным? – Удивился Палфри.
– Да, почти десять лет.
– Ого! Это во время какой войны тебя так угораздило?
– Отто был интернирован не по военным обычаям, а по гражданским, – сообщил ему Макграт, – Дословно в постановлении гренландского суда написано: «Криминально интернирован с целью присвоения его права на долю в бизнес – корпорации».
– Минутку! – Фрэн повернулась к капитану. – Стью! Мы же видели этих ребят по TV! Процесс о правах на фирму «Gelion, GmbH»: фотоэлектрические конвертеры нового поколения. Хаземан и Кииклик-Хаземан против коллектива ответчиков в Германии.
– Просто Хаземан это я, – подтвердил стажер. – А Норэна Анна-Мария-Магдалина Кииклик-Хаземан это моя жена.
– И какова обстановка на поле боя в данный момент? – Поинтересовался Палфри.
Доктор Макграт улыбнулся и поднял вверх правый кулак.