Чтение онлайн

На атолле Джонстон выделяется 3 обитаемых района. Янки-Дамба (искусственные бетонные острова в лагуне у северо-западного края барьера). Шаркбан (место роения дайверов на мелях юго-запада). Икстлан на Онетепупо (т. е. – устричной отмели) в восточном углу лагуны. Икстлан возник из поселка никарагуанских иммигрантов на исходе 2-й Холодной войны (которая в Латинской Америке была горячей, как и 1-я Холодная война). Компания молодых ребят, не желавших сражаться хрен знает за что против фиг знает кого, проникла на какой-то сухогруз, добралась до Гавайев, а откуда была мгновенно депортирована в первую же страну, согласившуюся их принять. В Меганезию. Ребят быстро расхватали бизнес-партнерства,

которым остро требовались рабочие руки, а на Онетепупо осели три брата: Матеос, Маркос и Лукас Кастанеда, решившие устроить туристический бизнес в почти опустевшем поселке. Патрульные бойцы одолжили им некоторую сумму фунтов (Кастанеда-Икстлан – это сильно!). В бизнесе братья не рубили, поэтому отдались на волю Паоро. «Приезжай кто хочешь, отдыхай как умеешь, плати сколько не жалко, а дашь совет – нальем тебе пива».

Наверное, в любой другой стране братья Кастанеда вылетели бы в трубу, но не здесь. Концептуальная анархия в сочетании со сказочной дешевизной и магической аурой привела к тому, что кемпинг «Икстлан» как-то сам собой превратился в симпатичное благоустроенное стойбище студентов, фрилансеров, военных отпускников и кочевых рыбаков. Естественным образом у братьев Кастанеда появились местные канакские девушки и взяли бизнес в свои нежные и ловкие островитянские лапки… Три брата облегченно вздохнули и занялись снабжением кухни устрицами, мидиями и прочими съедобными моллюсками, которых в лагуне было несметное множество…

Вот такую историю Есано Балалайка рассказала 2-му лейтенанту Феликсу Тринидаду Бенитесу, когда вечером 14-го октября он прилетел на этажерке, лимонно-желтый борт которой украшала ядовито-зеленая надпись «US Hilo-Hawaii – MZ Ixtlan-Johnston».

– А какие апартаменты ты здесь сняла? – Поинтересовался Бенитес, поправляя на плече сумку и с некоторым недоумением обводя взглядом Икстлан, светящийся в темноте психоделическими фигурами разноцветных надувных кактусов размером с небольшие дирижабли и сверкающий вьющимися на ветру в свете прожекторов вымпелами из металлизированного пластика, вырезанными в форме конопляных листьев.

– Папуасский мини-бунгало, – ответила она. – По местным обычаям это раза в четыре дороже, чем угол в шатре или в кубрике, но вдвое дешевле, чем micro-flat. Габарит у бунгало примерно пять шагов по диагонали, но bathroom есть, и где упасть тоже есть.

– Ну, пошли? – Вопросительно сказал он.

– Так а я о чем? – Согласилась Балалайка.

…И аут. За стеклопластиковыми стенами мини-бунгало со всех сторон играла музыка полдюжины жанров. Жужжали и звенели моторы лодок и пропеллеры флаек, через широкое окно то и дело врывались лучи фар и отблески прожекторов. Наплевать. От раннего утра 11-го до сегодняшнего вечера прошла вечность друг без друга, которую следовало срочно наверстать. И к середине ночи Бенитесу и Балалайке это, в общем, удалось. Так или иначе, они временно исчерпали эротический потенциал. Потом они сколько-то времени лежали бедро к бедру и молчали.

– А давай утром арендуем икстланер? – Предложила она.

– Давай. А что это такое?

– Прозрачная пластиковая моторка с тентом. Можно выплыть подальше в лагуну и смотреть на дно. Нырнуть, если там что-то интересное. И поспать, если захочется.

– Толково, – оценил он. – Только с утра есть одно дело, вроде как пресс-конференция. Понимаешь, когда я был дома у мамы, меня поймал по телефону один репортер…

– А тебе не влетит от адмиралтейства за такие конференции? – Спросила Балалайка?

–

В том-то и дело, что наоборот. Мне ещё позвонил адмирал Вилли Дэнброк и сказал: «Давай-ка, парень, объясни этим штатским болтунам, как устроена жизнь»…

…Подержанный, но аккуратный (и даже нарядный) 6-местный «AAI-700» с эмблемой «Discovery Travel» прокатился по бетону ВПП и остановился около одной из длинных светло-серых бетонных коробок с двускатными оцинкованными крышами (памятники периода существования на атолле Джонстон ядерного и химического полигона США). Ближайшую бетонную стену украшал огромный ярко-желтый цветок подсолнечника, нарисованный, вероятно, ручным распылителем «Yankee welcome again!».

Открылась овальная дверца, из салона самолета опустился короткий трап и по нему быстро спустился молодой мужчина англосаксонского типа в белых шортах, белой рубашке с коротким рукавом и в синей кепке. Следом четверо парней в спортивных костюмах с логотипом «D-T» потащили из самолета пластиковые ящики и чехлы со съемочным оборудованием. Со стороны бетонного строения-коробки к компании направился типичный меганезийский полисмен (камуфляжная униформа, пистолет-пулемет, портативный коммуникатор-видеокамера и улыбка до ушей).

– Aloha oe! Я – сержант Че Довук. А вы Барнум Гарднер с командой, так?

– Да, – мужчина в белой рубашке кивнул. – Офицер, если вы позволите, то наши парни сначала выгрузят барахло, а уж потом предъявят бумаги.

– Не беспокойтесь об этом. – Довук махнул рукой. – Просто один взгляд на мою камеру для face-control и всё. Давайте по очереди. Пилот – первый. Появитесь, пожалуйста из кабины… Все, порядок. И отгоните свою флайку с ВПП на вон ту площадку… Так… А теперь, остальные. Раз, два, три, четыре… Готово! Welcome to Meganezia.

Сержант помахал ладонью и отправился по каким-то своим делам. А Барнум Гарднер, убедившись, что оператор уже распаковал и включил TV-камеру, сделал ему жест типа «щелчок клешни» большим и указательным пальцем. В смысле – погнали в эфир.

– -----------------------------------------------------------------------------------

– -----------------------------------------------------------------------------------

Доброе утро, зрители D-T! Я на атолле Джонстон, это менее, чем в 500 милях к югу от атолла Канемилохаи, который в центре американской Гавайской цепи, и в 700 милях к западу и юго-западу от Больших Гавайев. Сейчас я стою на искусственном бетонном острове площадью два с половиной квадратных километра, построенном в разгар 1-й Холодной войны по заказу Пентагона. Это единственный крупный участок суши на Джонстоне, при том, что лагуна этого атолла занимает 130 квадратных километров, а рифовый барьер вокруг нее имеет периметр около 60 километров. Сейчас Блэйк, наш оператор, показывает ближайшую часть барьера. Она выглядит как широкая отмель. Лагуна Джонстона мелководная, два – три человеческих роста в глубину. Поэтому… Смотрите, Блэйк показывает типичные меганезийские атолловые постройки – легкие бамбуковые платформы, поднятые над водой на ножках… А дальше тоже типичная меганезийская инсталляция, но уже плавучая, из маленьких катамаранов и надувных рафтов. На молодежном сленге это называется «puzzle-party». Такая морская тусовка.