Чтение онлайн

– Двадцать шагов достаточно, чтобы не мешать, – возразила Гвэн. – У буньипов такое чувство такта. Если какая-то пара буньипов make-love, то другие держат дистанцию. А элаусестерцы, например, вообще не видят смысла в каких-то дистанциях. В середине прошлого года у нас было усиление, и я неделю там работала по контролю периметра. Познавательно. В смысле не работа, а отдых. Работа как раз самая обыкновенная.

– А что познавательного было в отдыхе? – Поинтересовался Кэн Инхэ.

Суб-лейтенант Нахара покрутила

растопыренной ладонью в воздухе.

– Ну, как бы например. Я после ночного дежурства валяюсь на берегу под бананом и релаксирую. Листаю «Resplandor». Это элаусестерский развлекательный и немножко научно-популярный журнал. Бац. В пяти шагах от меня падают на большой надувной матрац местные ребята: трое парней и девчонка. Они поболтали о чем-то своем, я не вникала. Потом трое start-make-love, а один парень, даже не сдвинувшись, открывает ноутбук и спокойно работает. Ну как если бы рядом просто играли в преферанс.

– Ты сказала: трое начали заниматься сексом? – Переспросил тайваньский лейтенант.

– Да. Group-MFM. Ничего особенного. Но интересно, что четвертый, тот, который не в процессе, не сдвинулся. Обычный канак отполз бы в сторонку со своим ноутбуком.

– Я летала на Элаусестере, – сообщила Юн Чун, – и тоже наблюдала такие эпизоды.

– Комми-звездолетчики, – с легкой иронией констатировал Тино Кабреро. – Они всегда вместе и потому могут жить в коммунальной Диогеновой бочке. Типа, коллективизм.

– Зато, – парировала она. – Только коммунисты сумели освоиться в космосе.

– Элаусестерские коммунисты, – все так же иронично поправил Тино.

Континентальная китаянка решительно тряхнула головой.

– Да, но мы тоже коммунисты и тоже сможем! И зачем ты прикалываешься!? Мы одна команда, верно? Мы должны поддерживать друг друга! Ты согласен?

– Про команду все так, но… – он бросил взгляд на обоих тайваньских офицеров. – Про коммунистов в космосе мнения здесь разделились ровно пополам, прикинь?

– Давайте не делать из этого проблему, – предложил Кэн Инхэ.

– Никаких проблем, – согласилась Мэй Лани, допив сок. – В 5-дневной лунной миссии можно обойтись без коммунистической сексуальной ориентации бочкового типа.

– Не забывай, что наша миссия пробная, – возразил Линси Ли, старательно не замечая сарказма в её словах. – На 4-м этапе программы «taikobao» за нами последуют лунные колонисты, и для них возможность секса в необычных условиях окажется важной.

Возникла пауза. В тишине раздавались лишь позитивно-эмоциональные фонемы со стороны полянки на берегу. Гвэн озадаченно почесала в затылке.

– Я и не думала, что Пири и Лвок могут быть такими эротическими монстрами.

– Сама ты монстр! – Радостно пискнула Лвок, врываясь в кают-компанию.

– Joder! – Выдохнула Гвэн, глянув сначала на нее, а потом в сторону берега, – А кто…

– Йвви и Скек. Их вдохновил наш пример и они высоко оценили мою магию.

– Я тоже оценил, – сообщил Пири, появляясь

следом за Лвок, – классная магия. А что обсуждают foa? По дороге я четко слышал словосочетание «лунная миссия».

– Китайские коллеги, – сказал Тино, – уже обсуждают 4-ю фазу программы, а я сейчас настаиваю на возвращении в реальное время. Надеюсь никто не забыл, что завтра мы начинаем 1-ю фазу: стратосферные тесты на учебном турбо-планере. Разумеется при условии, что его привезут вместе с «фрикаделькой», по графику, до 10:00.

…

Специальный авиатехнический комплекс «Niu-wan», в соответствие со своим гордым именем, выглядел, как огромная китайская суповая фрикаделька с овощами и зеленью. Будучи установлен на размеченные вчера и позавчера опорные точки, он с легкостью вписался в ландшафт полупогруженного восточного барьера. Теперь казалось, что эта зеленая блямба – естественная часть атолла Донг-Ша. Учебные турбо-планеры тоже впечатляли. Одноместная гондола (удлиненный прозрачный пузырь), переходящая в фюзеляж на двух поплавках. Плоскости – классический canard. Сзади – группа дюз.

– Тут не турбореактивный движок, а ракетный, – заметил Пири. – Почему этот дивайс назвали турбо-планером, если он типичный ракетоплан?

– Прикрытие, – лаконично ответила суб-лейтенант Нахара, – чтоб никто не догадался.

– Перед вами, коллеги, – тоном лектора объявил лейтенант Кабреро, – самый простой, безопасный и экологичный учебно-пилотажный космический корабль в истории.

– Ты про какой корабль говоришь? – Осторожно спросила Лвок.

– Про вот этот. – Тино похлопал ладонью по гондоле. – На турбо-планерах, согласно программе, мы отработаем приемы пилотажа с поворотом вектора тяги, операции в невесомости, дыхание смесью с низким давлением и условно-аварийные случаи.

Лвок попинала босой ногой ближайший из поплавков «турбо-планера».

– Эта фигня сама по себе уже аварийный случай. Автора надо сунуть в этот пузырь и послать своим ходом в Туманность Андромеды. Пусть полетает, Циолковский, нах…

– Чтобы исключить неосновательные опасения, – как ни в чем не бывало продолжил Кабреро, – я сейчас выполню демонстрационный облет. Один из плюсов этой модели флаера – скорость подготовки к старту. Можете засечь время. Гвэн, помоги мне, o-e?

– Только не торопимся, e-oe? – Сказала суб-лейтенант Нахара,

Через 25 минут «турбо-планер» был аккуратно поставлен на воду около фрикадельки. Лейтенант Кабреро устроился в «пузыре», надел кислородную маску и сделал рукой понятный жест: «всем отойти». ещё минута. Из центральной дюзы вырвался длинный голубовато мерцающий шлейф, похожий на газовый факел при кислородном наддуве. Дальше – ничего особенного. Обычный разбег по воде и аккуратный взлет, а затем – быстрый набор высоты, и вот уже видна только яркая точка выхлопа высоко в небе.