Чтение онлайн

И тут Люсиль обнаружила, что стучится в дверь Дракулы.

«Войдите», сказал он.

Он лежал на красном из конского волоса шезлонге с книгой в руке и лампой, стоявшей рядом, отбрасывавшей ему на лицо золотое сияние с одной стороны и тень с другой. Ярко-желтый свет частично скрывал бледность его лица.

Соблюдая приличия, он встал, когда она вошла.

«Мисс Ван Хельсинг», слегка поклонившись, сказал он ей. «Разве вы не должны сейчас спать?»

«Сон бежит от меня после таких ночей», объяснила она и улыбнулась

ему. «Но вы — разве вы никогда не спите? Есть сведения о том, что вы спали в гробу».

«Вы уже говорили как-то об этом раньше. Иногда я пользовался гробом, как видом транспорта. Путешествовать при дневном свете может оказаться для меня делом опасным, да и таможенные инспекторы не очень удивятся, обнаружив в гробу мертвеца».

«Но разве вам не требуется сохранять контакт с родной землей? Вы же клали ее в гроб, верно?»

«Вы думаете, что я лежу в земле? Откуда исходят такие идеи? От вашего отца?»

«Нет. Как я уже говорила, он никогда не разговаривал со мной о вас. Они исходят из той книги о вас».

«Ох, из этого водевиля. С якобы подлинным рассказом о моем прошлом?»

«Не совсем. Она продавалась как художественное произведение, но все же, до некоторое степени, она повествует о вас и о моем отце в Англии. О Мине. Люси Вестенра. О приключениях дедушки Харкера здесь, в Трансильвании».

«Мина и Люси…» Дракула посмотрел во мрак, задумавшись. «Как я уже говорил, тогда я был другим человеком. Представьте себе, вы живете так долго, и вам всё начинает надоедать, вам становится… скучно. В высшей степени скучно, и следующий этап — это то, что некоторые философы считают экзистенциальным нигилизмом.

Именно такое состояние в конечном итоге и привело к моему вторжению и бесчинствам в Англии».

«А на какой стадии вы находитесь сейчас?», спросила она.

«Поживем — увидим», ответил он. «Поиски смысла жизни — нелегкое испытание, и существует множество путей, выбрав которые, можно заблудиться».

«Я тоже нахожусь в таком же странствии».

Они помолчали.

«Я вас понимаю», сказала Люсиль. «Серьезно. У меня у самой был период необузданных приключений и авантюр. Как только я стала совершеннолетней, я сбежала из этого дома. Можно назвать это подростковым бунтарством; два человека слишком долго были слишком близки. Но Брашов казался мне слишком маленьким, такой грубой деревней, а мне хотелось гораздо большего. Да и Румыния в целом казалась маленькой и жалкой детской площадкой».

«А теперь вы рискуете ради нее своей жизнью».

«Чертова ирония судьбы, правда?»

«И куда же вы отправились?»

«Побывала везде, во всех центрах бурлящей жизни: в Париже, Берлине, Лондоне, Нью-Йорке, в Калифорнии, Гонконге, Индии… Это было время… До войны было время экспериментов. Не только у меня. Это же были двадцатые годы… Молодежь всего мира ударилась в вакханалию. Я и сама немного с ума сходила. И почувствовала…

что это уже слишком. В конце концов я вернулась домой, к прежней жизни, унявшись и предупредив отца, что нацисты уже маршируют, взбивая пыль своими сапогами.

Я надеялась, что он решит переехать в Австралию. Но с другой стороны, и в этой части мира тоже уже начинался пожар, устраиваемый японцами, разве не так?

Похоже, нет такой безопасной гавани, где можно укрыться от этой войны».

Она пожала плечами, наклонившись вперед. Его глаза стали разглядывать ее лицо, ее глаза, красновато-каштановые локоны, похожие на соболиную кисть художника.

«Все дело в том, что я понимаю, в чем суть вашей попытки себя контролировать», сказала она шепотом. «Я знаю, что такое вожделение».

Она приблизилась к нему, сев на шезлонг. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Она опустила свои губы к его губам. Дракула резко отстранился.

«Спасибо за понимание», сказал он довольно сухо. «Да, и что касается этого романчика — мне было бы интересно почитать эту книжицу-небылицу».

«Есть еще фильм», сказала она, немного отодвинувшись от него, чуть смущенная, но не подавая виду.

«Фильм? Ах, да, движущиеся картинки, о которых вы говорили. Называется, кажется, кинотеатр».

«Нам нужно сходить туда!», вскочила она с неожиданным воодушевлением. «О, в Брашове сейчас как раз работает один такой!»

Дракула был поражен ее почти детской радостью. Все претензии на искушенность, все попытки изобразить из себя изощренную львицу мигом исчезли, и перед собой он увидел маленькую девочку, восторженно радующуюся общему энтузиазму. И тут он на миг позабыл о своем ужасном прошлом, и перед глазами его возникла картина из детства — его младший брат, радующийся тому, что нашел в саду ящерицу-тритона.

«Мы должны сходить туда!», воскликнула она. «Мы просто обязаны туда сходить!»

«Что, прямо сейчас?»

«Вечером», заявила она, смущенно опустив подбородок. «Всё, замётано! И да! Я принесу вам эту книгу».

И она умчалась в библиотеку. Там она отыскала нужный том, на корешке переплета которого позолоченными буквами красовалось название: «Заболевания крови племен Океании». Но это была лишь ширма, всего лишь суперобложка, снятая с другого издания и надетая на экземпляр Книги.

Она бросилась обратно вниз по лестнице в комнату Дракулы. Он терпеливо стоял там, на том же месте, где она его оставила.

«Отцу много присылали экземпляров этой книги». Она вручила ему том. «Однажды сам автор презентовал ее ему на какой-то конференции на Мальте. Не думаю, что отец ее прочел. Но точно знаю, что он сжег ее в камине. Самый резкий и невероятный поступок для человека, который боготворит литературу в любой ее форме. И весьма болезненный, наверно, пробуждающий тягостные воспоминания».