Дракула против Гитлера
Шрифт:
Но этим тусклым туманным утром видимость была всего примерно на милю, и когда часовой, наконец, заметил паровоз и вагоны, приближавшиеся к нему, он похолодел от ужаса от увиденного.
Поезд несся к станции задом наперед. И вагоны, которые он увидел первыми, это были цистерны, наполненные авиационным топливом. Он видел, как они покидали станцию всего несколько часов назад — до того, как он поел и потом заснул. Авиатопливо. Тысячи галлонов.
И этот поезд не собирался останавливаться.
И он бросился бежать.
Едва он успел добежать до небольшой кирпичной будки — служебного
Вот тут-то и проявилось специфическое мастерство сержанта Ренфилда. Он смастерил довольно простой контактный детонатор, крепившийся не к первой, а к последней вагонной сцепке топливной цистерны. И как только это вагонное сцепление наталкивалось на какое-то сопротивление, оно давило на взрыватель, приводя его в действие. После чего сержант заложил свои заряды, и в этом тоже его таланты проявились еще раз.
Он взобрался на вагон-цистерну и, отвинтив задвижки люка шириной в два фута, открыл его.
«Важнейший момент, связанный с воспламенением любого нефтепродукта — это помнить, что возгорается не жидкость, а газ, выделяющийся при контакте открытого топлива с воздухом», читал он нам лекцию, как какой-нибудь преподаватель Кембриджа. Его безумие вновь куда-то улетучилось, уступив место его любимой теме — как взорвать что-нибудь ко всем чертям. «Чем больше газа вы сумеете получить от открытого топлива, тем сильнее взрыв. И поэтому мы помещаем вот этот заряд внутрь цистерны, наполненной жидкостью. Сначала взорвется он, вызвав испарение топлива, а затем, через долю секунды, подорвется вот этот заряд, установленный над топливом, воспламенив испарения. Ха-ха, и последует адский взрыв!»
Он подключил заряды — одно устройство, погруженное внутрь, а второе — сверху цистерны, подсоединив один вагон с другим и, наконец, с контактным ударником, прикрепив его к вагонному сцеплению.
«Всегда нужно подключать запальное устройство к зарядам в самом конце, последним», предупредил Ренфилд. «Какой-нибудь дурак может случайно его активировать, пока вы устанавливаете взрывчатку, или же запальное устройство может оказаться неисправным и подорвать заряд преждевременно. И поэтому вы должны работать в противоположном направлении — от взрывчатки к системе подрыва. И действовать очень осторожно, иначе можно всё испортить».
Он явно гордился своей профессией. Я всегда старался ему помочь, когда это было возможно, и было приятно наблюдать за его руками, работавшими так быстро и аккуратно.
Когда он закончил, он бросился туда, где дожидался окончания работ Дракула. На вампире теперь был старый морской плащ, который Люси нашла в багажнике Бентли.
Он был слишком мал, из-за чего Дракула выглядел нельзя сказать смешным, но каким-то странным образом уязвимым.
«Все готово, Хозяин», сообщил Ренфилд.
«Перестань называть меня Хозяином», возразил Дракула. «Нужно убрать трупы людей, убитых мисс Ван Хельсинг и мистером Харкером. Те, которые с пулевыми отверстиями.
Если их обнаружат, это испортит всю нашу задумку».
Вызвался Павел, сказавший, что рядом есть старый карьер, вода в котором просто бездонной глубины. Вместе с
Дракула вскочил в машинное отделение, и я стал помогать ему кидать уголь в огненную пасть котла. Я с трудом мог за ним угнаться: он бросал в три, может, даже в четыре раза больше лопат, чем мог это сделать я.
В какой-то момент он повернулся ко мне и поблагодарил меня за помощь в люксовом вагоне. Я понимал, что моя помощь была незначительной, но это выражение признательности было весьма благородным поступком, и мое мнение о нем вновь улучшилось.
После того, как котел был максимально заполнен, Дракула включил механизмы, поставив паровоз на задний ход. Когда большие стальные колеса начали вращаться, сцепляясь с рельсами, мы спрыгнули с локомотива и стали следить за тем, как он движется, возвращаясь туда, откуда прибыл, набирая обороты с каждым новым пыхом мощной машины.
И вот, в конечном итоге, когда несчастный часовой на станции Брашов увидел приближающийся поезд, локомотив уже на полной скорости мчался в его сторону.
И когда он попытался укрыться в своем этом крошечном кирпичном строении, размером не больше сортира на улице, вагоны поезда столкнулись с одним из неподвижно стоявших на ветке вагонов. И тут же взорвалось и мгновенно загорелось несколько тысяч литров авиатоплива.
Взрыв был беспрецедентным по силе. Им выбило стекла в окнах на расстоянии свыше мили от станции, полностью разрушило билетную кассу и кирпичное здание вокзала, которые были разнесены в пух и прах, разлетевшись на куски, как стопки кубиков сахара. Рельсы погнулись в скрюченные завитушки, похожие на ёршики для очистки курительных трубок, которые сгибают иногда от нечего делать. С неба на соседние армейские казармы посыпались кирпич и железо, пробившие гофрированную жестяную крышу, ранившие многих солдат и сделавшие строения непригодными для эксплуатации.
Вагоны подбросило в воздух, и они отлетели метров на сто, рухнув на землю так, будто само небо обрушилось на дома. Во всех отношениях это был самый удовлетворительный конец нашей операции.
Я сожалею только о том, что я и, самое главное, Ренфилд, не могли лично увидеть собственными глазами плоды своих трудов.
Кстати, караульный впоследствии был найден без сознания под грудой кирпичей, которая когда-то являлась вертикально прямыми стенами.
Возвращаясь обратно в город, мы ничего этого не знали. Некоторое время в машине все молчали, а потом заговорил Ван Хельсинг.
«Я видел ваше столкновение с немецкими офицерами», обратился профессор к Дракуле, сидевшему сзади вместе с Люси и Ренфилдом. «Это было не просто нападение.
Это была… бойня… Мясорубка… Ничего себе контроль над собственной жаждой крови!»
«По-видимому, мои усилия усовершенствовать внутреннее «я» находятся еще в зачаточной стадии», холодно ответил Дракула.
«Вы испугали меня», сказала ему Люси.
«Временами я сам себя пугаюсь», ответил он.
«Существо, посадившее на кол двадцать тысяч турок лишь в качестве простой меры предупреждения, возможно, не так уж и далеко скрыто под вашей кожей», сказал Ван Хельсинг.