Чтение онлайн

«Она не переживет этой поездки».

«Тогда придется оперировать здесь», заявил Дракула.

«Я не смогу, я тут бессилен», сказал Ван Хельсинг и разрыдался. «И ни один врач не сможет это сделать».

«Отец, не мучься, все в порядке». Люсиль, утешая отца, положила свою ладонь ему на руку. В глазах его стояли слезы.

«Сделайте же что-нибудь!» Я обнаружил, что кричу. «Наверняка вы сможете что-нибудь сделать!»

Профессор повернулся ко мне и слабо покачал головой — самое печальное зрелище, которое я когда-либо видел. Я увидел, как он сломался прямо у меня на глазах.

Он

поднял руки над головой в каком-то немом отчаянии. Наконец, он закрыл лицо руками и начал плакать, скорее даже взвыл, криком, казалось, исходившим из самого разбитого его сердца. Он снова поднял руки, как бы взывая ко всей Вселенной. «Боже! Что я наделал?»

Но я не стал поддаваться панике и беспомощности. Я не смирюсь с ее смертью. Даже несмотря на то, что она отвергла мои чувства к ней, я ведь сражался с ней плечом к плечу; мы вместе делили опасности и радости. Я не мог, не мог позволить ей умереть.

Я опустился на колени перед Дракулой, который обнял Люси, поддерживая ее за голову и плечи.

«Вы в силах ее спасти», предложил я. «Сделайте это».

«Нет», категорически заявил вампир. «Нет. Вы не понимаете, о чем просите».

«Сделайте это!», закричал я на него.

Дракула повернулся к Ван Хельсингу: «Вы же знаете».

«Да», ответил Ван Хельсинг с такой печалью в голосе, какую я никогда прежде не слышал. «Но—» Это его слово повисло в воздухе.

«СДЕЛАЙТЕ ЭТО!», призвал я, выкрикнув эти слова каждой частицей своего существа. «Вы можете. И вы это сделаете».

Вампир посмотрел на умирающую девушку.

Она с усилием слабо улыбнулась. Дракула медленно покачал ей головой.

«Ты всегда получаешь то, что желаешь», сказал он ей. «Не так ли?»

И он склонился над ней со всей торжественностью священника перед алтарем.

21 ИЮНЯ.

Этот замечательный лейтенант Г. повел герра Вольфа по затхлому, покрытому плесенью туннелю, петлявшему под замком. Тут царили лишь сырость и мрак, и он следовал за дрожавшим в руке лейтенанта факелом, не чувствуя направления движения, не имея никакого понятия, куда они идут, лишь ясно было, что вниз. Этот спуск в конечном итоге привел их к другой массивной двери, открыв которую, они оказались в зарослях деревьев и кустарников у подножия горы.

Из замка наверху до них доносились звуки выстрелов и взрывов. Звуки ожесточенного боя. Герр Вольф понимал, что ему грозит серьезная опасность быть убитым, и повернулся к своему сопровождающему.

— Мы должны немедленно покинуть это место, — приказал он. — От моей жизни зависит будущее всего Рейха.

Лейтенант разведал дорогу и обнаружил, что нам ничто не угрожало. Зато он обнаружил машину, итальянский автомобиль, довольно изысканной формы и с роскошным интерьером из тонкой кожи, дерева и хрома.

Герр Вольф остановился у двери машины и посмотрел на зАмок. За окнами его были видны частые желтые вспышки, ненадолго освещавшие стены внутри, и каждая такая вспышка сопровождалась треском выстрелов и взрывами гранат.

Где-то там, в этой перестрелке, осталась

его Надежда обрести Бессмертие, Силу Богов. Может, рискнуть и вернуться? В личных интересах, да. Но без него Германия падет, Надежда рухнет. Он мог рисковать собственной жизнью, но не судьбами Отечества. Он сел в машину. Возможно, полковнику удастся сбежать. Почему-то в этом отношении у герра Вольфа были сомнения.

Поездка обратно в Брашов и на вокзал прошла без осложнений, и Герра Вольфа уже ждал его личный поезд, локомотив которого пыхтел и был готов к отъезду, как это и было предусмотрено в установленном порядке.

Герр Вольф приказал лейтенанту остановить машину на некотором расстоянии от поезда. Он поблагодарил его за успешное спасение и выстрелил ему в висок из пистолета полковника. Герр Вольф удивился тому, что сохранил при себе этот пистолет. Для верности он сделал еще два выстрела лейтенанту в грудь. На лице лейтенанта застыло выражение предсмертного шока.

Лейтенант являлся свидетелем событий, о которых никто не должен был знать и говорить, и, следовательно, представлял собой опасность для Рейха. Превратности военных судеб.

Возможно, это был первый человек, которого герр Вольф убил в своей жизни лично, своею собственной рукой. За исключением, возможно, Томми, там, в замке, судьба которого, погиб он или нет, осталась ему неизвестной. Задумавшись над этим поступком, герр Вольф обнаружил, что он его отнюдь не смущал. По его мнению, Совесть является еврейской выдумкой, а не одним из качеств Великого Лидера.

Поездка на поезде обратно в Берлин прошла без происшествий, и у герра Вольфа было время обдумать то, что произошло. Герр Вольф остался недоволен своими действиями, либо их отсутствием. На какой-то краткий момент ему представилась возможность пересечь Бифрост [57] , мост в Валгаллу, стать равным Богам, жить вечной жизнью, указывая путь любимой Германии до Скончания Времен.

А он не сумел. Чаша сия его миновала. Он проявил трусость.

Этого больше не повторится. И на этом все вовсе не закончилось. Если существует одно такое Существо, то есть и другое. Поиски будут продолжаться, сколько бы ни потребовалось времени.

Худший мой кошмар воплотился в реальность. После потрясений, испытанных в замке, на меня обрушились несчастья, и я плачу и причитаю, как Иов.

И я также должен сделать признание. Когда румынское подразделение спешило на подмогу к замку Дракулы, глазам им предстало ужасное, богомерзкое зрелище.

От Брашова до Брана вдоль всей дороги стояли деревянные столбы, колья, воткнутые в землю, и на каждом из них висел посаженный на кол фашистский солдат.